Порог

— Земля красивее, конечно, — сказала вдруг Ксения. — У вас несколько материков, это большая редкость.

— Да, у нас Пангея разломилась, — осторожно сказал Валентин.

— До Пангеи у вас были Ваальбара, Кенорленд, Нуна, Родиния, Паннотия. Вашу планету все время лихорадило. Очень редкое явление.

— То есть у вас тоже один материк? — спросил Валентин. Это даже не было попыткой что-то узнать, он привык к скрытности Ракс. Скорее традиционной шуткой.

— В прошлом — да. Сейчас все совсем иначе.

Планета приближалась, неуклонно и неотвратимо.

Двигатели катера молчали, но они вошли в сдвиг на скорости около пятисот километров в секунду, с этой скоростью и вышли — несущаяся к планете тень, летающая тарелка, одна из тех, что сводит с ума ученых и обывателей в мирах ниже пятого уровня.

— Полчаса до посадки, — сказала Ксения. — Тормозить будем жестко, уже в атмосфере. Нас заметят, но должны будут принять за космический мусор.

Она помолчала и добавила:

Бродяги появились днем. Ян с молодежью занимался утеплением — они обкладывали стены домика пластами снега, используя в качестве арматуры прутья.

— Есть железобетон, а у нас будет деревоснег, — рассуждал Ян вслух. — Наглядная иллюстрация принципа ремонта при помощи соплей и палок.

Лан тихонько рассмеялась. Девочка стала смелее, привыкала к ним, и Ян радовался этому, как настоящий глава семьи.

— Сверху обрызгаем водой. Сейчас будет холодать, все это схватится, — продолжал Ян. — На севере люди строят снежные домики, вот мы и воспользуемся их опытом…

Рыж тронул его за плечо, и Ян повернулся.

Их было десятка два. Либо большая семья, либо сбившиеся в кучку одиночки. Скорее, второе — уж больно странный был состав по возрасту и полу. Десяток мужчин, едва вышедших из возраста средней семьи, полдесятка женщин, трое ребятишек — слишком юных, таким положено быть в младшей семье, с родителями. Вожака с первого взгляда Ян не увидел.

Все, даже дети, тащили тяжелые рюкзаки. Одеты были тепло, но как-то нелепо, негармонично, словно каждая вещь оказалась в гардеробе случайно.

Пожалуй, так оно и было.

— Привет вам! — крикнул Ян.

Люди остановились — медленно, делая еще по два-три шага, как игрушки, у которых кончился завод. Встали — молча глядя на домик, на Яна с подростками.

— У нас маленькая семья, — сказал Ян. — Принять никого не сможем, простите.

Автомат стоял рядом, прислоненный к еще не утепленной стенке домика. Автомат придавал уверенность. Ян смотрел на беженцев и ждал.