Порог

 — Адиан…

— Им все равно мало, — так же тихо ответила Адиан. — А нам поможет.

Ян посмотрел на детишек. Двое мальчишек и девочка — они тоже безропотно вынимали еду из своих рюкзаков.

— Давай оставим детей, — сказал он.

— Нет, — жестко отрезала Адиан. — Не прокормим.

Ян заглянул ей в глаза. Увидел прячущийся под непреклонной решимостью страх. Страх не перед этими людьми, мгновенно превратившимися в безропотную покорную толпу.

Страх перед зимой, холодной и долгой, страх перед голодом. Вечный человеческий страх.

— Адиан… с тем, что мы у них забираем, — прокормим…

— Как знаешь, — ответила она наконец.

Ян повернулся к людям. Те уже отдали еду — можно было лишь гадать, насколько честно они отмеряли половину, и отошли в сторону. Все по-прежнему молчали.

— Дети могут остаться, — сказал Ян. — Вас слишком много, но детей мы готовы приютить. Они станут нашей семьей.

Дети молчали. Мальчик поменьше заглянул в лицо старшему, тот покачал головой. Девочка смотрела на Яна покорно, но с неприязнью и отвращением, словно он предложил ей что-то гадкое.

— Останьтесь, — сказала та женщина, что едва не разрыдалась. — Будете жить, оставайтесь.

Старший мальчик покачал головой. Младший и девочка повторили его жест.

Яну неожиданно стало все безразлично.

— Тогда уходите, — произнес он. — И лучше бы никому из вас не возвращаться.

— Мы были не правы, — сказала женщина, глядя на него. — Мы пришли к вам случайно, но мы захотели остаться и стали угрожать. Мы были не правы. Но теперь вы забрали половину нашей еды.

Ян кивнул. Старая женщина была права, в рамках той странной морали, что сейчас главенствовала вокруг, все именно так и выглядело. Но Ян знал и другое, а женщина то ли не могла это понять, то ли не хотела. Даже эта мораль, причудливая и спутанная, еще оставалась моралью. Скоро не останется и ее. К концу зимы никто не станет требовать половину пищи — отбирать будут все. И убивать всех — и взрослых, и детей.

Не дождавшись ответа, старуха развернулась и пошла прочь, забирая вверх по склону, невольно повторяя тот путь, которым ушел майор Сарк с солдатами. С ролью вожака, которую она так легко взяла на себя, никто не спорил — люди потянулись следом. Дети шли в самом конце. Старший мальчик один раз обернулся и показал непристойный жест — скорее Адиан, чем Яну. Ян хотел погрозить ему кулаком, но не стал. Это было бы нелепо — грозить рукой, когда у тебя автомат.