Порог

Ему не хотелось выглядеть глупо даже перед этими смертниками.

— Гуманнее было бы их расстрелять, — сказала Адиан, глядя вслед бродягам. — Но я не смогу, Ян.

Он почувствовал дрожь в ее голосе, подошел и обнял. Сказал:

— Ты все сделала правильно. Я заколебался, а ты сделала то, что было нужно. Правду говорят, что в тяжелый час женщины сильнее мужчин.

— Да, — сказала Адиан. — Да. Наверное. Но вы зароете его без меня?

Ян посмотрел на неподвижное тело. Кивнул:

— Зароем. Рыж поможет. Но вначале… вначале закончим утеплять эту стену.

Первая-вовне пригласила всех наблюдать за высадкой со станции. Матиас с извинениями отклонил предложение, сославшись на требования Устава о присутствии старшего офицера на борту. Уолр отделался извинениями и сослался на аллергию, которая у него возникла после посещения станции, — Матиасу показалось, что Халл врет, причем даже не заботясь о правдоподобии. Соколовский тоже отказался, радостно воспользовавшись словами Уолра как поводом, а какая причина у него была на самом деле — осталось тайной.

А вот Бэзил, Мэйли и Мегер с кадетами приглашением Первой-вовне воспользовались.

Матиас позвал представителя Халл и доктора в рубку — ироничный крот ему нравился, ну а с Львом они служили вместе три года. Корабль все так же висел вблизи станции, периодически корректируя положение в пространстве — притяжение планеты все время разносило их в стороны. Вот и сейчас Марк включил маневровые двигатели, и корабль слегка развернулся. Матиас с любопытством отметил, что если раньше станция находилась в прицеле второй плазменной пушки, то сейчас станция попала в прицел третьей.

Это была случайность, или после уничтожения своего двойника «Твен» все время ждет каких-то неприятностей? Матиас не стал спрашивать Марка, но решил при первом удобном случае поговорить об этом с Тедди.

— Старший помощник, благодарю за приглашение! — Вошедший Уолр был, как всегда, вежлив и любезен. Следующий за ним поляк лишь благодушно махнул рукой. Некоторые люди с возрастом становятся болтливыми, но большинство все-таки тратят меньше слов.

А Соколовскому было уже под восемьдесят, возраст не преклонный, но уже внушающий уважение.

— Располагайтесь, — занявший на время командирское кресло Матиас указал на свободные кресла. — Будем болеть за наших.

— Будем болеть, да, — подтвердил Соколовский. Сел в кресло старпома и выжидающе посмотрел на Матиаса.

— За удачу, — усмехнулся Матиас и достал из кармана фляжку.