Порог

Негласные соглашения нарушены. Что ж, они покажут хвостатым тварям, что люди умеют воевать.

Все-таки бежать они не стали. Тот, кто бежит, всегда вызывает пристальный интерес, это заложено в инстинктах любого существа. Бег — это либо за добычей, либо от опасности. Они просто ускорили шаг.

Первый абориген попался им навстречу метрах в ста от памятника. Пожилой мужчина в униформе, но не военной, а скорее рабочей, без знаков различия. Это был уборщик — он неспешно и очень аккуратно подметал вымощенную каменной плиткой дорожку.

Метла в его руках была самодельная: деревянная палка и примотанные к ней ветки. Валентин точно такие мастерил в школе на уроках экологии, когда им объясняли весь вред бездумного использования пластмассы в быту. Если ты гуманоид, то некоторые вещи ты изобретешь непременно, на какой бы планете ни жил, — копье, лопату, метлу, ведро. Это уже дальше древо науки начинает ветвиться, добиваясь прогресса в одних областях и начисто забывая другие, а корни всегда одни.

Абориген кивнул им — вот в кивке было что-то неправильное, слишком глубокий наклон головы, видимо, строение шейных позвонков у людей и «детей солнца» различалось. И широко улыбнулся.

Улыбаясь в ответ, Валентин вдруг понял, что различия куда больше, чем кажутся на первый взгляд. Зубы у аборигена были другие! У него не было резцов, вместо них шли клыки, и это превращало обычное, вполне симпатичное лицо в жутковатую маску.

К счастью, уборщик не заметил, что встретившаяся ему троица имеет странности с зубами.

Скорее, его заинтересовала их одежда: несмотря на все уверения Третьей-вовне, он посмотрел на нее с некоторым удивлением.

Люди прошли мимо, за спиной вновь равномерно зашоркала о камни метла.

«Жуть какая, — негромко произнес в ухе голос Матиаса. — Я как-то упустил эту деталь».

«Связано с особенностями питания, — с готовностью произнес Бэзил. — Эволюционно они приспособлены…»

Голоса исчезли, потом послышался голос Первой-вовне:

«Не отвлекайте командира.

Все в порядке, Валентин?»

— Да, — сквозь зубы ответил он. — Плохие из нас коммандос.

Памятник был уже совсем рядом. Белый каменный шар с силуэтами иллюминаторов, рваное отверстие, нарочито грубо вырубленное в шаре, черный камень — размером меньше кулака, выглядывающий из пробоины. Перед памятником, как раз у пробоины, лежали цветы — некоторые совсем свежие, некоторые увядающие.

Как назло, возле памятника были аборигены.