Порог

Если бы корабль взорвался при старте — я мог бы допустить диверсию и правоту вашей версии. Какова правда?

— Это влияние на реальность ваших перемещений?

— Ксения, вы кинулись исправлять случившееся с таким хладнокровием, что это похоже на рядовую процедуру. Скажите правду. Мы имеем право знать.

Некоторое время Третья-вовне молчала.

— Нас ведь слышат? — поинтересовался Валентин. — Матиас? Прима?

— Мы вас слышим, капитан, — напряженно отозвался Матиас. Прима молчала.

— Что могло случиться с цивилизацией Невара?

— Я действительно не знаю, командир, — сказала Ксения.

 — Версия с машиной времени… да, она фантастична даже для нас. Когда мы узнали, что произошло на самом деле, этот вариант отпал. Мы проверили базу всех перемещений Ракс, поверьте, она ведется крайне скрупулезно. Нет ни одного перемещения, которое могло бы повлиять на реальность. Ни одного.

— Я вам верю, — сказал Валентин, глядя вверх. Бездонная тьма космоса горела немигающими искрами звезд. Кабина была едва освещена, и мрак создавал иллюзию приватности — словно они ведут разговор один на один.

 — Я уверен, что вы очень аккуратны и вы ни при чем. А теперь скажите, какую теорию вы принимаете в качестве основной?

— Командир, в нас пытаются прицелиться лазерные спутники Небесной Обороны.

— Ну, мы же все равно не можем этому помешать? Так какова базовая теория?

— Мы ведь прилетели сюда не случайно, — сказал Валентин. — Эта звездная система лежала следующей в ряду погибающих миров. Мы прилетаем и оказываемся в другой реальности — конечно, голова идет кругом… но мы ведь обнаружили именно то, что боялись обнаружить, — миры, воюющие на уничтожение.

Так?

Где-то далеко, на «Твене» или на станции Ракс, кто-то охнул. Валентин подумал, что это скорее всего Бэзил. У бедолаги явно вылетела из головы вся цель полета, едва он обнаружил своих любимых инопланетян в состоянии войны.

— Вы же сами все поняли, — сказала Ксения тихо.

— Это не первый раз? Кто-то другой — не вы — манипулирует с реальностью и приводит миры к гибели? То, что мы называем «проблемой пятого уровня», — это не какая-то ущербность разума, это действие внешних сил?

— Командир Горчаков, — послышался голос Примы.

 — Я прошу вас подождать с расспросами до возвращения. Я объясню, как видит сложившуюся ситуацию Ракс, но не требуйте ответа от Третьей-вовне.

— Почему? — спросил Валентин.

— Потому что меня скоро не станет. А Третья-вовне, ответив на ваши вопросы, совершит серьезнейший проступок.

— Хорошо, — сказал Валентин.