– Я программист, – покаялся Архипов.
Лицо у Макса вытянулось.
– Программист?! Тот, кто часами сидит за компьютером и играет в стрелялки?!
Нет, Максу нравились компьютеры – у Кольки, того самого, чей братан поколотил Генку, был компьютер, и Максу иногда удавалось на нем поиграть, – но программист?! Зануднее работы не придумаешь!
– Иди в душ, – устало велел Архипов.
– Программист, – повторил Макс убитым голосом.
– Ты так сильно не отчаивайся, – посоветовал Архипов.
– Чего?
– Ничего.
Еды в холодильнике было не слишком много, и Владимир Петрович достал все.
Подумал-подумал и сунул в микроволновку кусок мяса – размораживать. Если не хватит колбасы, сыра и хлеба, придется жарить. Оперся руками о подоконник и посмотрел вниз.
Дождь все шел. Тинто Брасс приблизился и стал рядом.
– Ну что? – спросил у него хозяин. – Втравила нас Лизавета в историю?
Тинто сокрушенно вздохнул.
В дверях появился обновленный Макс Хрусталев, прошлепал в комнату и, извиваясь, заполз на высокий стул. Он был розовенький от горячей воды, волосы торчали в разные стороны.
– Рассказывай.
– Чего?
– Где твоя сестра?
– Да не знаю я! Как ее уволокли, так я сразу к вам побежал.
– Долго бежал?
– Да… целый день.
– А ночью вы где были?
– Ночью? – переспросил Макс, запихивая в рот кусок колбасы. – Ночью мы на вокзале были.
– Что ж вам дома не сиделось? Макс махнул рукой:
– Не знаю я! Манька вдруг как подхватилась! Сумку там, кошелек, быстрей-быстрей, туда-сюда, и мы на вокзал поехали.
– Подожди, – попросил Архипов, – давай не так.
Давай вот как. Мы вернулись от нотариуса, я вас высадил и уехал на работу. Дальше что было?
– Ну, мы домой пошли. В смысле, в Манькину квартиру. В смысле, которая теперь стала… ну, ваша стала. Она все говорила – слава богу, слава богу, а я ей – чего, слава богу, если у тебя теперь своей квартиры нету?! А она мне – ты ничего не понимаешь!
– Я тоже мало что понимаю, – признался Архипов. – Дальше что?
– Ей позвонил кто-то. Она подошла к телефону, но сама ничего не говорила, только слушала.
Слушала, слушала, трубку бросила и давай носиться, собираться, то есть. Потом говорит – поехали. На вокзал, то есть. Я, говорит, отвезу тебя домой и вернусь.
– А ты?
– А я говорю, что не поеду.
– А она?
– А она говорит – поедешь. В руку влепилась и не отпускает. Ну а я чего?
– Чего?
– Ну, не драться же мне с ней! Я решил – потом все равно убегу. Она уснет, а я убегу. Только она не спала. За всю ночь ни разу глаз не сомкнула. И не отходила никуда.
