Порожденная грехом. Часть 2

Теперь, после похищения, многие вещи вышли из-под контроля, и я хочу хотя бы решить, когда сделать наши отношения официальными.

Мэддокс взял мою руку и поцеловал ладонь.

— Я буду терпелив столько, сколько тебе нужно. После того, как я напортачил, я просто счастлив, что ты вообще хочешь видеть меня в своей жизни и не позволила своему старику убить меня, когда он этого хочет.

В течение нескольких недель между нашим сближением в лесу и вечеринкой Мэра мы с Мэддоксом встречались только в приюте, выгуливая Сантану — без каких-либо сексуальных ласк, за исключением нескольких поцелуев — и во время пары встреч с Гроулом и его командой Головорезов.

Папа постепенно знакомил меня со все большим количеством своих солдат, хотя я еще не была принята в Фамилью. У меня было ощущение, что он пытается оттянуть этот момент, но я была полна решимости покончить с этим до конца года.

Мне нужно пережить свое первое публичное появление после похищения. Последние несколько недель я не встречалась с подругами и не ходила в колледж.

Отец хотел, чтобы я не была на виду, и я была рада нескольким неделям тишины, приходя в себя после случившегося.

К сожалению, это означало, что я оказалась неоправданно напряжена перед вечеринкой. Люди всегда наблюдали за мной на мероприятиях, но сегодня я окажусь в центре внимания. Все хотели знать, как я себя чувствую, не стала ли я тенью себя прежней.

Слухи о том, как МотоКлуб изуродовал меня, все еще не прекращались. Спекуляции о моем первом появлении в обществе взрывоопасны. До сих пор моя семья не подтвердила никаких публичных выступлений, даже вечеринку Мэра сегодня вечером.

Только он и его семья, а также служба безопасности поставлены в известность. Но я знала, что информация, вероятно, уже просочилась и распространяется как лесной пожар. Все на вечеринке умрут от желания увидеть мои новые пятна, особенно приглашенная пресса.

Несколько моих снимков, где я прячусь в одежду, определенно не удовлетворили их жажду хорошей истории. Им нужны скандальные, кровавые дела.

Я скользнула в гладкую фиолетовую ткань платья.

Обтягивающий шелк, обнимающий мое тело и оставляющий спину обнаженной, позволял всем увидеть татуировку между лопатками. Я подумывала скрыть ее под слоем ткани, но это не заставило бы людей меньше трепать языком. Каждый, кто придёт посмотреть на мое падение, увидет, как я восстаю из проклятого пепла. Я дочь своего отца.

Я провела пальцами по серьгам, которые папа, Маттео и мама купили для меня за последние несколько недель.