Порожденная грехом. Часть 2

Я остановился перед особняком Витиелло, готовый ждать, пока Марселла выйдет со своими телохранителями. Когда я ехал по Нью-Йорку в деловом костюме, с галстуком, запонками и всем остальным, на меня сыпалось много любопытных взглядов. Я никогда в жизни не носил деловой костюм, но для Марселлы я зашел в один из этих модных бутиков итальянских дизайнеров и купил, по словам консультанта, скроенную по фигуре двойку. Для Марселлы я бы надел костюм гребаного клоуна, если бы это сделало ее счастливой.

То, что она приведёт меня на эту вечеринку, значило для меня очень много.

Дверь открылась, но вместо Марселлы со свитой в дверях стоял Лука. Меня сразу же охватило беспокойство. С Марселлой что-то случилось? Она не идёт на вечеринку? А может, она решила не брать с собой простого байкера? Даже если бы я выступал в роли ее телохранителя, люди подумали бы то, что хотели, и, возможно, подобрались бы к правде ближе, чем желала того Марселла.

Лука снова удивил меня, когда пригласил войти.

— Что случилось? — спросил я, входя в особняк.

Выражение лица Луки было настолько напряженным, что это только усилило мое беспокойство.

Затем мой взгляд остановился на Арии Витиелло, улыбающейся мне во всем своем белокуром великолепии. Неудивительно, что Марселла была слишком красива для слов.

— Теперь я знаю, откуда у Марселлы ее красота.

Глаза Луки предупреждающе сверкнули.

— Моя жена хочет с тобой познакомиться.

Было слышно, что он определенно не одобряет эту встречу.

Ария направилась ко мне, ее длинное платье позволяло ей выглядеть так, словно она скользит по полу, не касаясь его. Она протянула руку, и я не пропустил, как Лука сделал шаг ближе к нам. Что, черт возьми, он подумал? Что я нападу на мать Марселлы прямо в его особняке? Были и более приятные способы покончить жизнь самоубийством.

— Приятно познакомиться с тобой, Мэддокс. Марселла много рассказывала мне о тебе.

Я пожал ее стройную руку и подарил ей свою лучшую улыбку зятя.

— Приятно познакомиться с вами, миссис Витиелло.

Ее глаза, казалось, заглянули мне в душу. Она хотела увидеть своими глазами, кто я такой и заслуживаю ли я ее дочери. И, черт, это заставило меня занервничать ещё больше, чем убийственный взгляд Луки. Меня никогда не волновало одобрение Луки. Но я хотел понравиться матери Марселлы.

— Ты нервничаешь из-за сегодняшнего вечера? — приятно спросила Ария.