— Мой ответ — нет! — Лера выпрямилась, вытянулась, снова вздёрнула подбородок и встретила взгляд короля, не отводя своих глаз."
"— Я понимаю, ты устала, напугана, не понимаешь, что говоришь, — сам себе кивнул король. — Дам тебе два дня. Сегодня останешься здесь, завтра с утра тебя переведут в покои, которые станут твоими, если ты согласишься добровольно делиться магией. После дня и ночи в роскоши, тебя вернут сюда. Подумай, сравни. За ответом я приду на третий день! — величество повернулся, и вышел из камеры.
Когда дверь захлопнулась, Лера почувствовала себя так, будто из неё выпустили воздух — медленно сложилась и опустилась на топчан.
Вот и поговорили!
— Надо же, не дрыхнешь! — в камеру вернулась надзирательница. — Ужин! Как обещалась — погуще!
К удивлению девушки, желудок радостно оживился — еда!
А она-то думала, что после откровений величества, описавшего её радужное будущее, и кусок в горло не полезет.
Ещё как полез!
Каша и вправду была гуще, чем вчера, да и мясо попадалось чаще. Лера выскребла всё до крошки и еле удержалась, чтобы не облизать миску — как быстро сходят манеры, стоит только поголодать! И не удивительно — она привыкла есть три-четыре раза в день, а тут — один раз и то не досыта, плюс ей пришлось сильно понервничать, потратить энергию.
Желудок без привычных завтраков и обедов откровенно скучал и тосковал.
— Переводят тебя, — грустно произнесла тюремщица, наблюдая, как заключённая орудует ложкой. — Правда, старший сказал — только на день, потом опять вернут.
Но надолго ли вернут — один Моро знает. Маги у нас не засиживаются…
— И тебе не всё равно?
— Сама удивляюсь, — пожала плечами женщина. — Ты забавная, не такая, как другие.
— А какими были другие? — информация лишней не бывает.
— Кричали, в дверь лупили, обещали сжечь, испепелить, развеять, — старательно перечисляла тюремщица. — Потом рыдали. Ещё головой бились, стены ногтями царапали. Разве адонит процарапаешь? Или камень?
— И ты так спокойно заходишь в камеру одна? Вдруг я тоже буйная? — продолжала прощупывать почву Валерия.
— У меня защита, — расплылась в улыбке тюремщица. — Никто мне не может навредить, пока я при исполнении! Попробуй, ударь или ещё что — сама увидишь.
— Нет, спасибо, предпочитаю учиться на чужом опыте, — покачала головой девушка. — Интересно, тут только темные сидят или светлые тоже попадают?
— А разные, но светлых, конечно, больше.
— О! Ладно тёмные как я поняла — враги, а светлых-то за что?
— Нам не докладывают.
