Портрет Дориана Грея

— Там точно будет та дикая кошка. Сюда ее больше не пускают.

Дориан пожал плечами:

— Мне надоели влюбленные женщины. Гораздо интереснее женщины, которые ненавидят. Да и опиум там лучше.

— Мне у них нравится больше. Пойдем, выпьем чего-нибудь. Я просто должен выпить!

— Ничего не хочу, — пробормотал юноша.

Адриан Синглтон устало поднялся и последовал за Дорианом в бар. Метис в растрепанном тюрбане и поношенном пальто, приветственно оскалившись, водрузил перед ними бутылку бренди и два стакана. Женщины подсели ближе и затараторили.

Дориан повернулся к ним спиной и тихо сказал что-то Адриану Синглтону.

По лицу одной из женщин расползлась кривая улыбка, похожая на след малайского кинжала.

— О, какие мы сегодня гордые, — насмешливо протянула она.

— Бога ради, не лезь ко мне! — воскликнул Дориан, топнув ногой. — Чего тебе надо? Денег? Вот, бери. И не смей больше приставать!

В испитых глазах вспыхнули красные искры, но тут же погасли. Взгляд затуманился. Она склонила голову набок и жадно сгребла монеты со стойки.

Ее спутница проводила их завистливым взглядом.

— Все бесполезно, — вздохнул Адриан Синглтон. — Мне не хочется возвращаться. Да и к чему? Тут я гораздо счастливее.

— Непременно напиши мне, если что-нибудь понадобится, ладно? — помолчав, сказал Дориан.

— Прощай, — откликнулся юноша, поднимаясь по ступенькам и утирая запекшиеся губы платком.

Дориан направился к двери, болезненно морщась. Он отодвинул штору, и тут раздался глумливый хохот.

Смеялась женщина с накрашенными губами, которой он дал денег.

— Вон идет дьявольское отродье! — хриплым голосом завопила она ему вслед и икнула.

— Да будь ты неладна! Не смей так меня называть!

Она прищелкнула пальцами.

— А-а, ты любишь, когда тебя называют Прекрасным Принцем?

При этих словах пьяный моряк вскочил, ошалело озираясь по сторонам, и выбежал в прихожую.

Дориан Грей торопливо шел вдоль пристани под моросящим дождем. Как ни странно, встреча с Адрианом Синглтоном его взволновала.

Неужели гнусные обвинения Бэзила Холлуорда справедливы и исковерканная судьба юноши лежит на его совести? Он закусил губу, и его глаза стали печальными. Впрочем, ему-то что за дело? Жизнь слишком коротка, чтобы взваливать на свои плечи бремя чужих ошибок. Каждый живет сам по себе и платит свою собственную цену. Жаль только, что за одну ошибку приходится расплачиваться не один раз. В расчетах с человеком судьба никогда не закрывает счета.