Портрет Дориана Грея

— И как же леди Брендон описала этого удивительного юношу? — спросил его собеседник. — Я знаю, ей нравится давать всем своим гостям краткую характеристику. Помню, подвела она меня как-то раз к воинственному краснолицему господину в летах, покрытому орденами и лентами с головы до ног, и зашипела мне на ухо трагическим шепотом, наверняка слышным всем и каждому в зале, самые ошеломительные подробности. И я сбежал! Люблю разгадывать человека сам. Леди Брендон обращается с гостями словно аукционер с товаром. Либо мигом выкладывает самое сокровенное, либо рассказывает все, кроме того, что тебе действительно интересно.

— Бедная леди Брендон! Гарри, ты к ней слишком строг, — с прохладцей проговорил Холлуорд.

— Дорогой мой, она пыталась устроить у себя светский салон, а вышла заурядная ресторация! И ты хочешь, чтобы я ею восхищался? Лучше расскажи, что она сообщила тебе о Дориане Грее.

— Нечто вроде «Очаровательный мальчик, мы с его матерью были совершенно неразлучны. Совсем забыла, чем он занимается… боюсь, что он… вообще ничем не занят… ах, да! Играет на рояле — или на скрипке, милый мистер Грей?» Мы оба не смогли сдержать смех и тут же стали друзьями.

— Смех — совсем неплохое начало дружбы и лучшее ее окончание, — заметил юный лорд, срывая еще одну маргаритку.

Холлуорд покачал головой:

— Гарри, ты понятия не имеешь ни о дружбе, ни о вражде, если уж на то пошло. Ты любишь всех. Иными словами, все тебе одинаково безразличны.

— Ты ко мне крайне несправедлив! — вскричал лорд Генри, сдвигая шляпу на затылок и оглядывая похожие на растрепанные мотки блестящих шелковых нитей легкие белые облачка, неспешно плывущие в бирюзовой глубине летнего неба.

 — Да, крайне несправедлив. К разным людям я отношусь совершенно по-разному. В друзьях я ценю внешность, в знакомых — характер, а во врагах — ум. Выбирать себе врагов следует особенно придирчиво. Ни один из моих врагов не дурак. Все обладают изрядной долей интеллекта и вследствие этого ценят меня по достоинству. Думаешь, мной руководит тщеславие? Пожалуй, да.

— Похоже на то, Гарри. Однако по твоей классификации я прохожу всего лишь как знакомый.

— Мой старый добрый Бэзил, для меня ты гораздо больше, чем просто знакомый!

— И гораздо меньше, чем друг. Для тебя я вроде брата, верно?

— Гарри! — неодобрительно воскликнул Холлуорд.

— Дорогой мой, я говорю не на полном серьезе. Впрочем, я не могу не питать отвращения к своим родственникам. Полагаю, причина кроется в том, что видеть свои недостатки в других — невыносимо.