Портрет Дориана Грея

Во что бы то ни стало портрет надо спрятать. Риск разоблачения слишком велик. Просто безумие оставлять его хотя бы на час в комнате, куда может зайти любой из его друзей.

Вошел слуга, и Дориан посмотрел на него пристально, гадая, не взбрело ли ему в голову заглянуть за ширму. Тот с невозмутимым видом ожидал приказаний. Дориан закурил, встал у окна и всмотрелся в отражение Виктора в стекле. На его лице застыла безмятежная маска подобострастия. Вроде бы можно не опасаться, однако лучше быть начеку.

Медленно проговаривая слова, он велел слуге позвать экономку, затем отправиться в багетную мастерскую и попросить незамедлительно прислать двух человек.

Ему показалось, что уходя Виктор покосился на ширму. Или просто разыгралось воображение?..

Вскоре в библиотеку суетливо вбежала миссис Лиф в черном шелковом платье и старомодных нитяных перчатках на морщинистых руках. Дориан спросил у нее ключ от классной комнаты.

— От старой классной комнаты, мистер Дориан? — воскликнула она. — Там же полно пыли! Прежде чем вы войдете, нужно все как следует прибрать.

Вы не должны входить туда, сэр! Нет, в самом деле, не стоит.

— Пыль меня не волнует, миссис Лиф. Просто дайте ключ.

— Сэр, если вы туда войдете, то весь будете в паутине! Ее же почти пять лет не открывали — с тех пор, как умер его светлость.

При упоминании деда Дориан поморщился. Память о старике была ему ненавистна.

— Не важно. Я просто хочу осмотреть комнату, вот и все. Дайте мне ключ.

— Вот он ключик, сэр, — засуетилась экономка, перебирая связку дрожащими руками.

 — Вот он. Сейчас я его сниму. Но вам же не вздумается там поселиться, сэр? Внизу ведь гораздо удобнее!

— Нет же, нет! — раздраженно вскричал юноша. — Спасибо, миссис Лиф. Можете идти.

Она помялась и завела речь о домашних делах. Он вздохнул и сказал, что в подобных вопросах целиком полагается на нее. Экономка ушла, расплывшись в улыбке.

Едва за ней закрылась дверь, Дориан положил ключ в карман и осмотрелся по сторонам. Его взгляд упал на огромное лиловое атласное покрывало — великолепное полотно работы венецианских мастериц конца семнадцатого века, украшенное богатой золотой вышивкой, — которое его дед обнаружил в монастыре под Болоньей.

Да, вполне сгодится, чтобы завернуть ту жуткую штуку. Вероятно, некогда его использовали как погребальный покров. Теперь же савану придется скрывать разложение иное, куда худшее, чем несет смерть, и ужасам не будет конца. Грехи Дориана Грея для изображения на холсте — что черви для трупа.