Прошла минута и рванула первая граната. Потом еще. Еще. И еще.
Локомотив же неудержимо приближался.
– Огонь! – крикнул поручик, когда до паровоза осталось метров триста.
И четыре станковых пулемета слитно ударили длинной очередью. Состав еще не успел толком разогнаться и шел со скоростью примерно пятнадцать километров в час. Поэтому к его подходу Сапрыкин успел взорвать еще семь гранат, которые разворотили пару шпал, буквально выломав их. Да и вообще – раскопали там взрывами заметную такую ямку. Ни пройти, ни проехать.
Даже рельсы слегка развело.
Пулеметы сильно запарили, выпустив по две ленты, когда эшелон наконец-то пронесся мимо колонны. По кабине машиниста никто особенно не стрелял. Да и зачем? Пули с мягким свинцовым сердечником не достанут экипаж, укрывшийся за этими железками. Разве что случайно заденут.
А вот дальше начинался ад.
За минувшую минуту с гаком четыре пулемета высадили две тысячи пуль под острым углом к курсу набегающего состава. Да по деревянным пассажирским вагонам, забитым солдатами.
С такой смехотворной дистанции пули прошивали эти хлипкие конструкции насквозь, превратив вагоны в натуральное решето!
А тут еще и Сапрыкин со своими бойцами сообразил подсобить. И начал закидывать в разбитые окна пассажирских вагонов гранаты.
Грузовик Васкова сдал резко назад, разворачиваясь. И включил в дело курсовой пулемет, пока на двух ретирадных спешно меняли воду.
Тра-та-та-та… застрекотал он, посылая пули в состав. Толку, может быть, было и мало, но характерный звук должен был подействовать психологически, отправив бойцов обратно на пол.
Нечего им высовываться. И стрелять тем более не стоит.
Паровоз же, влетев на ослабленный участок пути, вылетел с колеи и продолжил свой путь по склону насыпи. Красиво. Грандиозно. Ну и, разумеется, увлекая за собой весь состав.
Да. Был бы здесь мост – вообще бы хорошо стало. Собрались бы всмятку под ним… А так – эшелон просто вылетел с рельсов, окончательно разворотив участок пути, и, рухнув в кювет, затих, завалившись набок.
Деревянные вагоны не выдерживали такого грубого обращения. И рушились, разваливались, погребая под своими обломками людей. Конечно, рама платформы была у них металлической. Но это только усугубляло ситуацию.
Тем временем удалось заменить воду в четырех пулеметах, и они вновь включились в дело, заработав по этим руинам. Только уже не длинными очередями, а короткими. Тщательно причесывая те места, где кто-то шевелился и мог укрыться в случайно образовавшейся полости.
