А где им лежать в необорудованных грузовиках? Тем более что там еще и два генерала имелось и один тяжелораненый. Генералов ведь укладывали на пол, чтобы шальной пулей не зацепило.
Максим хотел в этот раз вывести всех к своим и похоронить честь по чести. Но не сложилось. Поэтому часть бойцов занялись приготовлением обеда, а часть – изготовлением крестов из подручных материалов и рытьем могил. Да не на самом хуторе, а чуть в стороне – у красивой яблони.
Прощальное слово произнес поручик. Молитву прочитал прапорщик.
А потом в десять лиц дали последний салют, щелкнув незаряженными винтовками. Все коротко и лаконично. Но приличия удалось соблюсти. Не столько перед мертвыми, которым, как известно, уже все равно. Сколько перед живыми.
Часа полтора пролетело незаметно.
Появились первые хуторяне. Пара пацанов, высунув любопытные мордочки из-за забора, быстро исчезли в неизвестном направлении. А чуть попозже и старик подошел, заламывая шапку да испуганно кланяясь.
– Вот что, дед, – произнес Максим, подтянув в очередной раз Хоботова как переводчика.
– Мы тут своих похоронили. Ребята пали в бою. Так что вы тут за могилками уж посматривайте.
– Конечно-конечно, – закивал он.
– Я серьезно, – очень холодно произнес Максим. – После войны вернусь и проверю. Ты понимаешь?
– Да-да, – снова закивал он головой.
– Синичкин!
– Я!
– Принеси-ка нашу походную кассу.
– Есть! – козырнул ефрейтор и уже спустя минуту притащил большой кофр, набитый золотыми и серебряными монетами, а также банкнотами.
Поручик открыл его. Отсчитал тысячу марок купюрами и протянул старику.
– Держи, старик. Это оплата услуг хуторян. Сколько бы война ни длилась – присматривайте за ними. Серьезно. Если я вернусь и увижу, что могилки разорены, то вырежу всех обитателей хутора. Тебе ясно?
Старик закивал так энергично, что поручику показалось, будто у него голова оторвется. А потом откланялся и ушел. Да ненадолго. Уже минут через пятнадцать вернулся с хуторянами. Тысяча марок – это ОЧЕНЬ много денег по меркам селян.
На них можно было, например, купить семь-восемь отличных коров. Подарок просто невероятно щедрый. Слишком щедрый, чтобы потом грабить и насиловать обывателей. Да и просьба серьезная. Гадить после нее солдатики точно не станут. Кто потом за могилками-то присмотрит?
Максиму же уже было не до того. Пришли и пришли. Он сосредоточился на обработке своих ран. Что царапину на плече, что на голове требовалось промыть и прочистить. И перевязать нормально.
