Так хватало родичей уважаемых людей, способных при необходимости надавить на довольно осторожного Жилинского и позволить Ренненкампфу развернуться «во всю ивановскую».
– Уж не моя ли писанина их так всех возбудила? – тихо буркнул себе под нос Максим.
Впрочем, среди всей этой феерии чувств и малозначительных деталей была и важная вещь – Олег Константинович отмечал, что список боевого журнала отряда Максима уже добрался до Петрограда и вызвал настоящий фурор у журналистов.
И это было хорошей новостью. Слишком хорошей, чтобы быть правдой.
Но все равно улыбку и радостное настроение она вызывала. Для честолюбивого и весьма амбициозного мужчины не самых великих лет такая слава была безмерно приятна. Даже несмотря на изрядный цинизм, коим он наделен. Военным делом редко добровольно пытаются заниматься люди, не жаждущие, хотя бы и глубоко в душе, себе триумфа в самом лучшем древнеримском смысле этого слова. Так что письмо, конечно, немало укрепляло желание Максима остаться.
– Максим Федорович! Вот вы где! – раздался совсем близко вполне приятный, но немало осточертевший за эти дни голос.
Один из местных священников решился окормлять его душу со всей страстью. Ну или кто-то сверху решил, что данный деятель культа жаждет принести утешение беспокойному поручику. В любом случае этот кадр ежедневно находил время для душеспасительных бесед. И Максиму приходилось демонстрировать благожелательность с интересом. И молитвы учить «заново» и вполне радостно. Чтобы чего дурного не подумали. Скрывая, разумеется, немалое раздражение.
Так что один только этот поп мог легко перевесить все, вместе взятые, позитивные факторы. Этот удивительно елейный и вкрадчивый голос за столь непродолжительное время начал вызывать у поручика мурашки и чувство омерзения, заставляя склоняться к бегству…
Глава 3
2 октября 1914 года, Царское Село
В Царском Селе Максима не стали изолировать, положив в общую палату. Герой героем, но тут он выходил из-под юрисдикции командующего фронта и прятать странного поручика от честных офицеров было больше некому.
Этого наш герой, конечно, не знал. Но догадывался, что где-то там, в кулуарах, вокруг его персоны страсти кипят нешуточные. Иначе объяснить визит генерала он не мог. С какой стати Павлу Карловичу отвлекаться от дел и навещать какого-то там поручика? Да не в полевом госпитале, а в глубоком тылу фронта.
Ренненкампфу было явно что-то нужно. Только вот что? Над этим вопросом Максим ломал голову уже не первый день.
