– Дом у вас уж больно хороший, квартиры дорогие, – против воли вставила Надежда.
– Да, конечно. Но старых жильцов тоже еще много осталось. Всегда у нас в подъезде порядок был, и теперь держаться стараемся, чтоб никакой грязи и никаких конфликтов.
– Соседи, что ли, верхние вас залили? – по какому-то наитию спросила вдруг Надежда.
– Да не залили, – с досадой отозвалась Зинаида. – Но в прошлом году жильцы верхние уехали вдруг за границу. Не то они там работают, не то живут. А в эту свою квартиру пустили пожить какую-то свою дальнюю родственницу из провинции.
Якобы и денег они с нее никаких не брали, а просто чтобы квартира не пустовала.
Надежда была вся внимание.
– Тут-то все и началось, – продолжала Зинаида. – Ну никаких правил она не соблюдала!
– В ванной, что ли, воду не выключала? – удивилась Надежда. – Или гулянки у нее каждый день?
– Да что ты все про ванную! – рассердилась Зинаида. – При чем тут вообще ванная! Играла она в самое неподходящее время!
– На скрипке? – догадалась Надежда.
– А ты откуда знаешь? – подозрительно прищурилась Зинаида Павловна.
Догадаться про скрипку было несложно: если покойная Марианна Ковалева, что ходила, судя по фотографиям, к девушке с верхнего этажа, была скрипачкой, то, следовательно, ее подруга тоже могла играть на скрипке.
– Надя, ты знаешь, как я люблю музыку, – продолжала Зинаида, не дождавшись от Надежды вразумительного ответа, – я и сама на рояле неплохо играю. Но когда каждый день да в самое неурочное время… то утром рано, когда еще весь дом спит, то поздно вечером после концерта…
– Неужели у вас такая слышимость? – удивилась Надежда.
– Вертикальная, – вздохнула Зинаида. – Как раз мне больше всех слышно. И я не против, если бы днем… но она днем спала или на репетиции ходила, а поздно вечером у нее, видите ли, вдохновение было!
– Вы говорите – было, – начала проницательная Надежда. – Значит ли это, что девушка из квартиры верхней съехала и больше вас никто беспокоить не будет?
И тут Зинаида вдруг заплакала, чему Надежда несказанно удивилась, потому что за тридцать лет никогда не видела ничего подобного.
– Ты понимаешь, Надя, все время мы с ней конфликтовали. Я ходила и жаловалась, опять же соседи все на моей стороне были. Но она все равно делала, как ей удобно, да еще отвечала грубо. А потом вдруг как-то поймала я себя на мысли, что уже два дня не слышу никакого шума. Уехала, думаю, что ли, куда она? И радуюсь, что отдохну. А она, оказывается, Аня-то, умерла!
– Как – умерла? – ахнула Надежда.
