– Меня в понятые позвали да еще Ивана Феоктистовича из квартиры рядом с той, где Аня умерла… Это днем было, больше никого не застали. Два часа с лишним проторчали мы в той квартире.
– Что так долго делать? – удивилась Надежда. – Девушка-то давно умерла, в морг свезли.
– Ох, Надя, ты и не представляешь, до чего у них там бюрократия развита! Писали отчеты какие-то, обыск делали.
– Да зачем обыск? Разве они что-то подозревают?
– Вот и Иван Феоктистович о том же спрашивал. А он, милиционер-то, окрысился так и говорит: не вмешивайтесь, мол, не в свое дело.
Порядок, мол, такой: раз умерла скоропостижно, стало быть, нужно расследовать. А вдруг окажется, что это не инсульт, а самоубийство? Тогда, может, она записку оставила или еще какие вещи найдутся, которые могут свет на это дело пролить.
– Ну и как, нашли они что-нибудь? – поинтересовалась Надежда.
– Да какое там! Все вещи перерыли, боюсь, как бы деньги или что ценное не слямзили.
– Ну уж, – усомнилась Надежда, – они же сами милиция…
Зинаида только рукой махнула – видали, мол, всякое!
– Столько времени потеряла, – продолжала она, – сидим там, как куры на насесте, – ни уйти, ни выйти.
В туалет захотела – так и то постеснялась. Разговариваем тихонько с Иваном Феоктистовичем, он и говорит, что последний раз видел Анну дней за пять до этого, и показалось ему, что очень она плохо выглядит – бледная как тень. Он еще подумал, что вот, перегуляла девка. Но говорить ничего не стал, о чем и жалел, потому что, если бы она ему на здоровье пожаловалась, он бы ей, может, лекарства какие дал.
Он сам-то давно на пенсии, за семьдесят ему, и один инсульт перенес уже. Я, говорит, знаю, как с этой сволочью бороться…
– Кто же мог предполагать… – протянула Надежда.
– Да, а меня вот совесть отчего-то мучает… – вздохнула Зинаида Павловна, она вообще очень много вздыхала. И выглядела не очень, но Надежда отнесла это на счет расстроенных нервов. Еще бы, не каждый день соседи скоропостижно умирают!
– Просидели мы так два часа, а потом милиция дела свои закончила и собираться начала.
Спрашиваем мы, что дальше будет, а они и отвечают, что дверь сейчас опечатают при свидетелях, при нас то есть. А когда хозяева вернутся, им ключи отдадут. Вот так, значит. Тут я и попросила разрешения цветок на время взять – погибнет ведь без полива. Они с подозрением на меня поглядели, но разрешили. Хотя что цветок, если хозяйка погибла… – Зинаида опять повесила голову. – Очень тяжелая там атмосфера, от милиции, что ли, – размышляла Зинаида.
