— Отец есть! Оставьте нас, пожалуйста, наедине! — не выдерживаю я, понижая тон.
— А ты меня из моей квартиры не гони! — зло шипит женщина.
— Мама, — неожиданно тихо и даже умоляюще произносит Лариса. — Выйди, пожалуйста, мы поговорим.
Женщина недовольно цокает, но выходит.
Аллилуйя!
Не дай бог такую тещу.
— Я мало даю ребёнку? Надо больше? — уже спокойно спрашиваю у Ларисы, которая садится за стол.
— Да, надо больше. Няню я сама найду. Хочу через месяц выйти на работу. Иначе свихнусь от этого дня сурка, — выдыхает она.
— И не надо на меня так смотреть. Я не железная, мне трудно одной, — всхлипывает.
— Чем помочь, говори прямо? Финансы – не вопрос.
— Да что ты деньгами хочешь всё прикрыть. Ребёнку нужен отец! Ты гуляешь неделями.
Сука! Потираю лицо. Но выслушиваю.
— То ты сомневаешься, что ребенок твой, то пропадаешь. Классно тебе живётся? Да? А я тоже молодая.
— А как ты хотела? Как? Мы никто! Я тебя не насиловал, не принуждал. Ты решила оставить ребенка, я это принял. Всё. Всё, Лариса! Мое участие будет.
Постараюсь по возможности навещать Влада чаще. Подрастет – буду забирать. Но на этом всё!
Замираем, слыша в радионяне плач сына.
Сам встаю и иду в спальню без приглашений. Лариса семенит за мной.
Вдох-выдох, вхожу.
Владик в кровати. Всё такое беленькое, чистенькое. В комнате сладко пахнет ребёнком, молоком и теплом. Не могу обвинить Ларису в том, что она плохая мать. Это я, мягко говоря, ху*вый отец. Стараюсь быть лучше. Но то, чего хочет Лариса, а именно – чтобы мы были вместе, не могу.
Этого никогда не будет. Я насмерть влюблён в другую женщину, и из меня ее не вытащить никак. Я просто пытаюсь разгрести свой косяк и стать терпимым для всех.
— Привет, — сглатываю ком в горле, пытаясь улыбнуться сыну. Затихает, рассматривая меня. Опираясь рукой на кроватку, рассматриваю ребенка в ответ. Ищу сходства. На Ларку похож. Глазами, носом. На меня… хрен его знает. Мой партнёр и друг Богдан, у которого дочь, говорит, что дети в этом возрасте еще несколько раз поменяются.
— Я возьму его? — оборачиваюсь к Ларисе.
— Я сама дам, — отстраняет меня.
Сама так сама.
Она поднимает ребенка на руки и протягивает мне.
— Аккуратно, вот здесь держи, — правильно укладывает мои руки.
Прижимаю сына к себе.
Сердце глухо колотится. Всё внутри сжимается. Это мой сын. Да, от нелюбимой женщины, но мой, доказано. Щелкаю языком, усмехаясь ему, и Влад улыбается.
— А может, соберешь его? Мы погуляем во дворе в коляске. Ты отдохнёшь, — предлагаю я.
