После измены

А я пролежал в отделении интенсивной терапии всю ночь. И половину следующего дня…

— Мне нужно позвонить! — в голос добавляется ещё вибрация. И сила.

— Я передам врачу. Он совсем скоро придёт. Не волнуйтесь, — и снова как на автомате, — все хорошо. Вы молодец.

Слабость опять одолевает, но я усилием воли пытаюсь сконцентрироваться.

Одна медсестра сменяет другую.

Я вновь спрашиваю про телефон.

Извиняющаяся улыбка и лучистые глаза сейчас утопят меня в пучине отчаяния."

"— Я уточню попозже, — и еще раз это безэмоциональное, — не волнуйтесь.

Девичья рука подкатывает капельницу. Вид медикаментов немного поднимает дух. Я могу шевелиться. Нигде не перевязан.

— Мне не делали операцию?

— Нет. Скоро придёт врач, — и опять это дежурное бьет по мозгам, — не волнуйтесь.

Скупая улыбка повторно трогает тонкие губы. Всего на секунду.

Меня трясёт. От внутреннего напряжения. Я никак не могу собраться и сообразить, как быть дальше. Что-то мешает понять, найти решение. Мне нужно Даше позвонить. Нужно. Прямо сейчас. Где моя девочка…

Чувствую усталость.

Вид кардиомониторов навевает тоску и уныние. Веки тяжелеют…

* * *— Господин Ларсен, приветствую снова, но уже не при столь прекрасных обстоятельствах.

В светлое помещение входит седовласый мужчина. Врач, который ведёт меня с самого начала.

Я вновь проснулся и теперь чувствую себя получше. Ясная речь вернулась ко мне. Слова произношу с небольшими усилиями, но дыхание даётся уже не так тяжело.

Доктор подходит к постели.

Отвечаю на приветствие. Сообщаю, что нормально себя чувствую. Сознание со мной.

— Нарушений речи нет. Это очень радует, —мягкая улыбка не вводит меня в заблуждение.

— У меня снова был приступ, — роняю очевидный факт.

— Все верно. Ваш организм тестируется на прочность.

Этот человек лучше всех осведомлён о сбоях в моем теле.

Каждое слово опытного доктора заставляет погружаться на дно безысходности.

Повторный приступ ТЭЛА. Инфаркт правого легкого. Поражение нижней доли.

(От автора: ТЭЛА — тромбоэмболия легочной артерии — закупорка легочных артерий тромбами.

Внутри кто-то усиленно марает чёрной краской надежды на будущее, а врач продолжает размеренно задавать наводящие вопросы: есть ли помутнение сознания, зрения? Мужчина тщательно вслушивается в мою напряжённую речь.

Я думал, смогу победить болезнь-призрак. Но я ошибся.

Рано или поздно она меня доконает.

— Достаточно, — уверенно пресекаю информационный поток.