После измены

Врач остаётся в палате ещё на пару минут, но я теряю интерес к разговору.

— Несколько дней понаблюдаю за вашим состоянием. Если оно меня устроит, переведу вас в другое отделение. И… господин Ларсен?

Усилием воли заставляю себя вновь взглянуть на доктора.

— Каждый из нас может использовать отведённое ему время по-своему. Используйте ваше правильно. Ни к чему уныние и сожаления.

Эти слова отняли мой покой.

Что-то я делаю не так. Что-то…

Прикрываю глаза и наконец позволяю темным мыслям осквернить душу."

"Не чувствую себя живым.

Глава 32

У меня было время подумать. Правда, сознание не всегда помогало мне в этом, отнимая время долгими периодами забытья.

Но решение я нашел.

Понимаю, что принял его сразу за двоих. И отчёт себе отдаю. Я осознаю, что делаю.

Себя загоняю в гроб одиночества и полного безнадеги существования. Зато у Даши будет возможность построить счастливую жизнь с нормальным здоровым мужиком.

Наблюдать, как на твоих руках умирает близкий человек, — это не то, что я хотел бы ей подарить. Бесконечно лелеять в памяти счастливые мгновения… счастливые, но короткие. Искать в себе силы начать жизнь заново… наощупь найти новый путь…

Если бы я знал точно, что у меня в запасе ещё много времени, которое мы можем с Дашей провести вместе… но нет. Я больше в это не верю. Совсем.

Надежда уже угасла.

И отравлять собою жизнь любимой женщине я не смогу. Даша достойна совсем другого. Дышать полной грудью. Радоваться и быть счастливой. Каждый день проживать на максимум. И, к сожалению, не со мной.

От количества пропущенных вызовов сердце пропускает удар.

На секунду прикрываю глаза.

Как только получаю телефон, крепко обхватываю пальцами корпус.

Раздумываю я долго. Пытаюсь подобрать слова. Как можно это сделать? Не понимаю.

Руки неконтролируемо начинают трястись.

Набираю ее номер.

А грудь изнутри разрывает огненный шар.

— Слушаю, — доносится из динамиков сухой голос.

Моя девочка. Прости! Прости меня! Прости!

— Даша… — протяжно выталкиваю. И вновь не хватает воздуха. Только это уже не приступ. Осознание, что вот он — наш последний разговор, выжигает кислотой.

— Привет, — впервые ее тон не ласковый и теплый, а безжизненный и блеклый.

— Привет, — только и могу тихо выдавить.