Он мотает головой и проводит рукой по волосам. Быстро смотрит на меня, потом в пол.
– Это просто предположение, ясно?
– А почему ты это предположил?
Меня бросает в жар от одной этой мысли. Ох уж этот Хардин со своими блестящими предположениями!
– Не знаю, может быть, потому, что парень, который его забрал, выглядел как обычный торчок. – Он мягко смотрит на меня. – Ты видела его руки?
Я вспоминаю, как этот человек почесывал локоть, но у него были длинные рукава.
– Мой отец не наркоман… – говорю я медленно. Не уверена, что действительно так считаю, но я не готова рассматривать эту возможность.
– Ты же его не знаешь. Я больше не буду об этом говорить.
Он снова подходит ко мне, но я отстраняюсь. Нижняя губа у меня дрожит, и я не могу на него смотреть.
– Ты тоже его не знаешь. И если ты не собирался ничего говорить, то зачем сказал?
Он пожимает плечами:
– Не знаю.
Головная боль усиливается. Я так измучена, чувствую, что могу вырубиться в любой момент.
– К чему ты это вообще сказал?
– Так просто сложилось, и к тому же он вломился в нашу квартиру.
– Ты этого точно не знаешь.
Он не мог. Ведь не мог же?
– Ладно, Тесса, ты топчешься на месте, делая вид, что твой папаша, который, позволю себе напомнить, алкоголик, тут совершенно ни при чем.
Хардин психует, как всегда. Он обвиняет отца в пьянстве? Хардин Скотт обвиняет кого-то в пьянстве, в то время как он сам нажирается так, что на следующий день ничего не помнит.
– Ты тоже алкоголик! – восклицаю я и тут же закрываю себе рот рукой.
– Что ты сказала?
Он делает страшное лицо и, глядя мне в глаза, начинает кружить вокруг, как хищник.
Я плохо себя чувствую, но понимаю, что Хардин пытается запугать меня, чтобы я замолчала. Он сам себя не знает.
– Если ты думаешь, что это не так, то ты ошибаешься. Ты пьешь всегда, когда расстроен или сердит; ты не знаешь меры. Ты ломаешь вещи и устраиваешь драки…
– Я не какой-то грязный алкаш! Я вообще бросил пить, пока ты не появилась.
– Ты не можешь винить во всем меня, Хардин.
Мозг услужливо напоминает, что я тоже пью слишком много, когда зла или расстроена, но я не обращаю на это внимания.
– Я тебя не обвиняю, когда ты тоже пьешь, Тесса, – говорит он довольно громко.
– Еще несколько дней – и никому из нас не придется об этом беспокоиться!
Быстро выхожу из гостиной, Хардин идет за мной.
– Не могла бы ты остановиться и послушать меня? – напряженно спрашивает он, но, по крайней мере, не кричит. – Ты знаешь, я не хочу, чтобы ты уезжала.
