– Да, ты проделал большую работу, чтобы меня переубедить.
– Что ты имеешь в виду? Я расскажу тебе, как сильно я тебя люблю, больше всего на свете!
Я вижу, как на его лице мелькают сомнения. Он сам знает, что любит меня недостаточно сильно.
– Ты же сам себе не веришь! Я вижу.
– Тогда скажи мне вот что: ты думаешь, что можешь найти кого-то, кто будет так же мириться с твоей придурью? С твоим постоянным визгом и нытьем, раздражающим порядком в квартире и твоим отношением? – Он машет руками в воздухе.
Я смеюсь.
Смеюсь ему прямо в лицо. И даже заткнув рот рукой, не могу остановиться.
– Моим отношением? Моим отношением?! Ты постоянно игнорируешь меня, ты всегда на грани оскорбительного, назойливого, глупого и грубого. Ты вошел в мою жизнь, все перевернул и ждешь, что я буду тебе кланяться, потакая твоему дурацкому самолюбованию. Ты ведешь себя, словно крутой парень, который ни о чем не беспокоится и который все решает сам, а на деле даже спать без меня не можешь! Я смотрю сквозь пальцы на все твои недостатки, но я не буду терпеть, когда ты так со мной разговариваешь.
Хожу взад-вперед по кафельному полу, а он внимательно наблюдает за каждым моим движением. Я чувствую себя немного виноватой за то, что так на него накричала, но при воспоминании о только что сказанном гнев вспыхивает с новой силой."
"– И кстати, я, может быть, иногда излишне любопытна, но это потому, что я так сильно беспокоюсь о тебе и обо всем остальном, и я стараюсь не злить тебя лишний раз, забывая о себе. Я прошу прощения, если тебя раздражаю, а ты обзываешь меня сукой, если я начинаю спорить.
Хардин смотрит на меня испепеляющим взглядом. Его руки сжимаются в кулаки, щеки темно-красные.
– Я не знаю, что мне еще сделать. Понятно? Ты же знаешь, что я раньше так не поступал! И согласившись встречаться со мной, ты знала, что у тебя будут проблемы. Так что сейчас у тебя нет прав психовать.
– Нет прав психовать? Это моя жизнь, и если я захочу, то могу психовать сколько угодно, – замечаю я с усмешкой.
Он не может говорить серьезно.
На секунду мне кажется, что он сейчас извинится за то, как он ко мне относится, но Хардин гораздо предсказуемей. Его проблема в том, что когда ему хорошо, он так добр, мил и честен, что я его обожаю, но когда он зол, это самый бешеный человек, которого я когда-нибудь встречала.
Возвращаюсь в спальню, и открыв чемодан, сбрасываю туда ворох одежды.
– Ты куда? – спрашивает он.
– Не знаю, – честно отвечаю я. – Но точно подальше от тебя.
