Все напряжение, странность и неестественность в поведении Хардина с того момента, как он приехал в Сиэтл, вызваны сном, который он видел обо мне и Зеде? По крайней мере, этим можно объяснить его полуночное требование, чтобы я позвонила Зеду и забрала назад приглашение навестить меня в Сиэтле.
Смотрю на зеленоглазого парня с печальным лицом – и разочарование и паранойя последних часов растворяются, словно сахар на языке.
Глава 95
ХардинКогда мое имя на выдохе срывается с ее губ, оно звучит так мягко, словно она ласкает его языком.
Как будто одним словом она выразила все, что чувствует ко мне, к моим прикосновениям. Сколько раз она доказывала, что любит, хотя часть меня все еще не может в это поверить.
Тесса подходит ближе, и я вижу в ее глазах сочувствие.
– Почему ты не рассказал мне раньше? – спрашивает она.
Смотрю в пол, теребя широкую полоску, обмотанную вокруг костяшек пальцев.
– Это же был просто сон. Ты же знаешь, ничего подобного никогда не произойдет, – говорит она.
Когда я поднимаю на нее взгляд, жжение в груди и глазах становится невыносимым.
– Это застряло у меня в голове, я не могу остановиться, постоянно прокручиваю. Этот козел все время дразнил меня, ухмылялся, пока тебя трахал.
Тесса вскидывает маленькие ладошки, чтобы закрыть уши, и недовольно морщит нос. Затем она смотрит на меня и медленно опускает руки.
– Как ты думаешь, почему тебе это приснилось?
– Не знаю. Может быть, из-за того, что ты разрешила ему навестить тебя здесь.
– Я не знала, что еще ему сказать, и мы были… ну и сейчас мы в странном положении, – бормочет она.
– Я не хочу, чтобы он к тебе приближался. Я знаю, что облажался, но мне не насрать. Честно говоря, Зед мой соперник и всегда им будет. Никакой кикбоксинг этого не изменит. Странное положение или нет, ты только моя. Не только в сексе, а полностью. Меня бесят любые отношения между тобой и этим парнем.
– Он не подходил ко мне с тех пор, как отвез к матери… той ночью, – напоминает она.
Но страх, сжигающий меня изнутри, никуда не девается.
Я опускаю глаза и глубоко дышу, пытаясь немного успокоиться.
– Но, – она подходит ближе на шаг, хотя все еще остается недосягаемой, – если это поможет тебе не думать об этом, я скажу ему, чтобы не приезжал.
Я вскидываю глаза на ее прекрасное лицо.
– Ты скажешь? – Я ожидал от нее большего сопротивления.
– Да, я скажу. Я не хочу, чтобы тебя это тяготило.
Она робко смотрит на мою грудь, а потом – снова на лицо.
– Иди ко мне.
Я поднимаю перевязанную руку и маню ее.
