– Если он захочет поставить тебе фингал, я не стану его останавливать!
– Ну да, ну да… – задумчиво говорит Кристиан и, притянув к себе Кимберли, целует ее в губы."
"В этот момент кто-то звонит в дверь.
– Это Лилиан! – восклицает Ким, вырываясь из объятий Кристиана.
В гостиную заходит Хардин.
– Что она здесь делает? – страдальческим голосом спрашивает он.
Черная рубашка смотрится на нем неплохо.
– Не груби. Она – нянька Смита, и она твоя подруга, не забывай, – прошу я.
Мне тоже сперва не понравилась Лилиан, но со временем я начала относиться к ней лучше, хоть мы и не виделись со времени той ужасной прогулки на яхте.
– Вовсе нет.
– Тесса! Хардин! – восклицает Лилиан, едва зайдя в комнату.
Она улыбается, ее голубые глаза сияют. Я рада, что на Лилиан не то же платье, что и на мне, как было в первый раз, когда я встретила ее в ресторане в Сэнд-Пойнт.
– Привет, – улыбаюсь я ей.
Хардин кивает.
– Выглядишь превосходно, – сообщает Лилиан, осматривая меня снизу доверху.
– Спасибо, ты тоже.
На ней простой кардиган и брюки цвета хаки.
– О’кей, если вы обе закончили… – ноет Хардин.
– Рада видеть и тебя, Хардин. – Лилиан закатывает глаза, а он выдавливает из себя улыбку.
В это время Кимберли надевает туфли на шпильках и осматривает себя в большом зеркале над диваном.
– Смит – наверху. Мы вернемся не позже полуночи.
– Готова, милая? – спрашивает ее Кристиан.
Когда она кивает, он раскидывает руки и указывает на дверь.
– Мы едем отдельно, – объявляет Хардин.
– Почему? У нас есть водитель, – удивляется Кристиан.
– Я хочу поехать отдельно на случай, если мы захотим уйти раньше.
– Как скажешь. – Кристиан пожимает плечами.
По пути к машине разглядываю рубашку Хардина. Она похожа на его обычные выходные, но отличается тем, что покрыта еле различимыми рисунками животных.
– Ни слова! – рычит он, замечая мой взгляд.
– Молчу. – Я закусываю губу, чтобы не рассмеяться.
– Она ужасная, – ворчит он, отчего я хихикаю.
Джаз-клуб находится в деловой части Сиэтла. На улицах полно народу, как будто сейчас суббота, а не среда.
Рядом с нашей машиной паркуется блестящий черный лимузин, и из него выходят Кимберли и Кристиан.
– Богатый сукин сын, – говорит Хардин, сжимая мое бедро.
Мы выходим из машины.
Бритый наголо охранник улыбается, снимает бархатный шнур с серебряной подставки и впускает нас. Кимберли проводит небольшую экскурсию по клубу, а Кристиан куда-то исчезает. Вместо столов тут серые каменные блоки, повсюду стоят черные диваны с белыми подушками.
