Все выдержано в разных оттенках серого, только на каждом столе стоит по вазе с красными розами. Играет приятный чиллаут.
– Затейливо, – закатывает глаза Хардин.
В черных джинсах и рубашке Кристиана он выглядит потрясающе красивым.
– Милое местечко, правда? – спрашивает сияющая Кимберли.
– Конечно, конечно, – отвечает Хардин.
Как только мы подходим к столикам, за которыми сидят посетители, он притягивает меня к себе.
– Кристиан – в VIP-секторе, – сообщает Кимберли. – Столик зарезервирован только для нас.
Мы направляемся в глубь зала, в зону, скрытую широким атласным занавесом.
Там – небольшое помещение с черными занавесками вместо стен. В центре стоит большой камень, окруженный четырьмя диванами. На нем – бутылки, большая чаша со льдом и всевозможные закуски.
Я настолько увлечена разглядыванием интерьера, что только сейчас замечаю: напротив Кристиана сидит Макс.
Отлично. Макс никогда мне не нравился, и Хардин разделяет мои чувства. Его рука на моей талии напрягается, и он бросает сердитый взгляд на Кристиана.
Кимберли учтиво улыбается.
– Рада видеть тебя, Макс, – говорит она.
Макс широко улыбается:
– И я рад, дорогая. – Он берет ее руку и подносит к губам.
– Прошу прощения, – раздается за моей спиной женский голос.
Мы с Хардином расступаемся, и в комнату заходит Саша.
– Отлично, – бурчит Хардин, вторя моим мыслям: он примерно так же рад видеть Сашу, как я – Макса.
– Саша.
Кимберли старается сделать вид, будто рада ее видеть, но у нее явно не выходит. Один из недостатков открытости и честности Ким в том, что ей сложно скрывать эмоции.
Саша приветливо улыбается ей и садится на диван рядом с Максом. Его взгляд встречается с моим, и Макс будто спрашивает у меня разрешения сидеть рядом с ней. Хардин ведет меня к столу, мы садимся прямо напротив Макса и Саши. Кимберли садится на колени к Кристиану и наклоняется к столу, чтобы взять бутылку шампанского.
– Как тебе это место, Тереза? – спрашивает меня Макс со своим мягким, глубоким акцентом.
– Э… – Я запинаюсь, услышав свое полное имя.
– Д-довольно неплохо.
– Вам обоим налить шампанского? – обращается ко мне Кимберли.
– Мне не надо, а вот Тесса будет не против, – отвечает за меня Хардин.
Я прислоняюсь к его плечу.
– Если ты не будешь пить, то я, пожалуй, тоже откажусь.
– Если хочешь, пей. Мне не хочется.
– Спасибо, но я откажусь, – отвечаю я Ким с улыбкой.
Хардин хмурится и берет со стола полный бокал.
– Тебе следует немного выпить. У тебя выдался тяжелый день.
