Несмотря на то что он смеется над игрой, от такого проявления чувств я улыбаюсь. Помню времена, когда в доме своего отца Хардин решался только держать меня за руку, да и то под столом, а теперь ему, кажется, все равно, что он обнимает меня на глазах всей семьи.
– О’кей! Я начну, – командует Карен. – Я шпион, и я заметил… что-то… синее! – взвизгивает она.
Хардин тихонько хихикает и косится на меня.
– Рубашка Кена, – шепчет он, прижимаясь ко мне.
– Экран навигатора? – гадает Лэндон.
– Нет.
– Рубашка Кена? – спрашиваю я.
– Да! Тесса, твой ход.
Ко мне прижимается Хардин, но я сосредоточиваюсь на улыбке Карен. Мне не так весело, чтобы играть в эти дурацкие игры, но она слишком милая, чтобы я могла отказаться.
– Хорошо, я заметила нечто. – Я гляжу на Хардина. – Черное.
– Душа Хардина! – восклицает Лэндон, и я смеюсь.
Хардин открывает один глаз и показываает сводному брату средний палец.
– Угадал! – хихикаю я.
– Прекрасно, значит, вы можете заткнуться и дать моей черной душе поспать, – бурчит он и опять закрывает глаза.
Мы не обращаем внимания и продолжаем играть, и уже через несколько минут дыхание Хардина выравнивается, и он начинает похрапывать мне в шею. Он что-то бормочет, потом соскальзывает и кладет голову мне на колени, обняв рукой за талию. Лэндон, вытянувшись на своем месте, следует его примеру.
Наслаждаюсь тишиной и любуюсь в окно на мелькающие пейзажи.
– Подъезжаем, осталось всего несколько миль, – сообщает Кен в воздух.
Я киваю и запускаю пальцы в мягкие волосы Хардина.
От прикосновения веки вздрагивают, но он не просыпается. Медленно провожу пальцами по его спине, стараясь не нарушить его мирный сон, и Хардин обнимает меня еще крепче.
Вскоре мы оказываемся на небольшой улице, полностью вымощенной широкими сосновыми досками. Сворачиваем в переулок и оказываемся прямо на берегу.
Он прекрасен. Сверкающие синие волны набегают на берег, удивительно контрастируя с пожухшей травой (что, собственно, неудивительно для зимы в штате Вашингтон). Представляю, как тут красиво летом!
– Приехали, – говорит Кен.
Вижу впереди большое деревянное здание. Видимо, у Скоттов понятие «маленький домик» отличается от моего. Передо мной – двухэтажное строение темно-вишневого цвета, с белым крыльцом.
– Хардин, просыпайся.
Я постукиваю указательным пальцем по его подбородку. Он открывает глаза и часто моргает. Затем садится и протирает глаза пальцами.
– Дорогая, приехали, – будит Кен жену.
Карен поднимает голову, затем просыпается Лэндон.
