Слышу, как грохочут волны, и каждый раз, когда до нас доносится порыв ветра, чувствую в воздухе запах соли.
Решаем дойти до магазинчика в конце улицы пешком. В джинсах и футболке с короткими рукавами мне комфортно.
– Здесь так хорошо, будто мы – в собственном мире, – говорю я Хардину и Лэндону.
– Мы и есть в собственном мире. Никто нам не мешает прийти на пляж в гребаном феврале, – замечает Хардин.
– Ну, думаю, это неплохо, – отвечаю я, не реагируя на тон.
– Кстати! – Лэндон смотрит на Хардина, который ступает на камни, пока мы идем по гравийной дорожке.
– У Дакоты на этой неделе пробы на короткометражку.
– Правда? – восклицаю я. – Это же здорово!
– Да, я и сам впечатлен. Надеюсь, она получит роль.
– Разве она еще не учится? Почему они дают роли любителям? – спрашивает Хардин холодно.
– Хардин…
– Они дадут ей роль, потому что независимо от того, любитель она или нет, она прекрасно танцует и занимается балетом всю жизнь, – парирует Лэндон.
Хардин шутливо поднимает руки.
– Не надо заводиться, я просто спросил.
Но Лэндон продолжает защищать свою возлюбленную:
– Нет, она талантливая, и она получит эту роль.
Хардин закатывает глаза.
– Ладно… блин.
– Хорошо, что ты ее поддерживаешь. – Я улыбаюсь Лэндону, стараясь убрать напряжение между ним и Хардином.
– Я всегда буду ее поддерживать, независимо от того, чем она занимается. Поэтому я и переезжаю в Нью-Йорк. – Лэндон смотрит на Хардина, а тот сжимает челюсти.
– Так вот для чего вам вся эта поездка? Вы сговорились обработать меня? Считайте, что меня все это не касается, мать вашу! Я даже не собираюсь больше обсуждать это дерьмо! – рычит Хардин.
Останавливаемся, и мы с Лэндоном поворачиваемся к Хардину. Пока я соображаю, как его успокоить, Лэндон произносит:
– Значит, тебе не стоило приезжать. Всем было бы лучше без тебя и твоей кислой физиономии.
У меня глаза лезут на лоб от суровости Лэндона, мне хочется защитить Хардина, но я молчу. Кроме того, Лэндон, в общем-то, прав. Хардин не должен пытаться испортить всем отдых обидами на пустом месте.
– Чего-чего? Это ты один тут корчишь гребаные физиономии из-за того, что я назвал твою девчонку непрофессионалкой.
– Нет, ты начал придуриваться еще в машине, – отвечает Лэндон.
– Да, потому что твоя мать подпевала каждой песне и перечисляла штаты, – Хардин орет уже в полный голос, – пока я пытался любоваться видами!
Хардин пытается подойти к Лэндону, и я становлюсь между ними. Лэндон делает глубокий вдох и с вызовом смотрит на Хардина.
