После

Но Ной качает головой.

– О чем поговорите? Что происходит, Тесса?

О боже.

– Скажи ему. Сделай шаг и расскажи ему все, – произносит Хардин.

С ума сойти: он заставляет меня это делать. Да, он жесток, но это совсем другой уровень.

– Расскажешь что, Тесса? – спрашивает Ной.

Агрессия на его лице сменяется нежностью, когда он поворачивается от Хардина ко мне.

– Ничего, ты уже знаешь, я вчера вечером осталась у него и Лэндона, – вру я.

Стараюсь поймать взгляд Хардина в надежде остановить, но он отводит глаза.

– Расскажи ему правду, Тесса, или это сделаю я, – рычит Хардин.

Я понимаю, что это конец, что больше ничего не скрыть, и плачу. Однако нужно, чтобы Ной услышал правду от меня, а не от этого ухмыляющегося придурка, так не вовремя к нам ворвавшегося. Я солгала – но не для себя, а для него. Он не заслужил такого; мне стыдно за то, как я обошлась с ним, и вынуждена признаваться в присутствии Хардина.

– Ной… я и Хардин были… – начинаю я.

– О господи! – Голос Ноя дрожит, а в глазах появляются слезы.

Как я могла? Чем, черт возьми, я думала?

Ной так добр, а Хардин так жесток, что заставляет меня разбить ему сердце прилюдно.

Ной закрывает лицо руками и мотает головой.

– Как ты могла, Тесса? После всего, что между нами было? Когда это началось?

Из его голубых глаз текут слезы. Представить себе не могла, что это так ужасно – видеть, как он плачет. Я смотрю на Хардина, и ненависть к нему накрывает меня так, что вместо ответа я толкаю его изо всех сил. Он этого не ожидает и отшатывается назад, но не падает.

– Ной, прости. Не знаю, о чем я думала.

Подхожу к нему, пытаюсь обнять, но он не позволяет мне коснуться себя. И он, наверное, прав. Ведь, если честно, я обманывала Ноя уже давно. Не знаю, что, черт возьми, я вообразила. Неужели я верила в невозможное – в то, что Хардин станет нормальным и мы расстанемся с Ноем, чтобы я могла встречаться с ним? Какой же дурой я была? Или в то, что можно будет не общаться с Хардином и Ной никогда не узнает о том, что между нами произошло?

Проблема в том, что я не могу не общаться с Хардином.

– Я тоже не знаю, о чем ты думала, – говорит Ной, и в глазах его боль и сожаление. – Не знаю даже больше, чем ты.

И он выходит. Из комнаты. И из моей жизни.

– Ной, пожалуйста! Подожди!

Я бегу за ним, но Хардин хватает меня и заволакивает обратно в комнату.