– Ну, как это было? – спрашивает он, и в его голосе столько неуверенности, что я поворачиваюсь к нему.
– Ммммм, – киваю я, и он смеется.
Это было невероятно, просто потрясающе. Теперь я понимаю, почему все это делают.
– Ты в отключке, ау? – дразнит он.
Подушечкой пальца он слегка оттягивает мне нижнюю губу. Я облизываю губы, и мой язык касается пальцев Хардина.
– Спасибо, – застенчиво улыбаюсь я.
Не знаю, почему я стесняюсь после того, что между нами было. Хардин видел меня в самом незащищенном состоянии, в котором никто другой не видел, и это волнует и пугает меня одновременно.
– Я должен был предупредить тебя, прежде чем использовать пальцы. Я старался делать это нежно, – говорит он извиняющимся тоном.
Я качаю головой.
– Все нормально, мне было хорошо, – краснею я.
Он улыбается и заправляет мне волосы за ухо. По спине пробегают мурашки, и Хардин это замечает.
– Тебе холодно? – спрашивает он, и я киваю.
Он развертывает плед и накрывает мое обнаженное тело. Смелость заставляет меня прижаться к нему.
Хардин внимательно смотрит, как я, свернувшись калачиком, кладу голову на его твердый живот. Кожа его холоднее, чем я ожидала, поскольку в комнате сквозняк. Взяв плед за край, прикрываю его грудь, прячась под ним с головой. Он поднимает плед, и я прячу лицо, хихикая над нашей игрой в прятки.
Так хочется просто лежать с ним часами, чувствуя ухом его сердцебиение.
– Когда нам нужно спуститься вниз? – спрашиваю я.
Он пожимает плечами.
– Наверное, надо поскорей спуститься, а то подумают еще, что мы здесь трахаемся, – шутит он, и мы смеемся.
Я все больше и больше привыкаю к его грубым шуточкам, хотя меня по-прежнему шокирует непринужденность, с которой он их произносит. И больше всего меня удивляет то, как при этом покалывает мою кожу.
Со стоном поднимаюсь с кровати. Я чувствую взгляд Хардина, когда наклоняюсь за одеждой. Я бросаю ему футболку, он надевает ее через голову, а затем приглаживает волосы. Под его внимательным взглядом надеваю трусы. Колготки лежат рядом, и я спотыкаюсь, пытаясь в них влезть.
– Прекрати смотреть, меня это нервирует, – говорю я, и он улыбается, затем засовывает руки в карманы и с отсутствующим видом смотрит в потолок.
Я хихикаю и, наконец, натягиваю колготки.
– Можешь застегнуть мне платье, когда я оденусь? – спрашиваю я.
Его глаза обшаривают меня, а зрачки расширены донельзя. Глянув вниз, понимаю почему. Грудь в лифчике стоит торчком, а кружевные колготки натянуты до бедер; неожиданно чувствую себя кинозвездой.
