Это совершенно по-другому, когда ты любишь человека. Правда, Тесса. Это несравнимо. Пожалуйста, не сомневайся в себе и не принижай наш сегодняшний опыт, – мягко говорит он.
Я чувствую его искренность и целую его в нос.
Он улыбается и обнимает меня за талию, прижимая к своей груди. Он так хорошо пахнет! Даже вспотевший Хардин пахнет лучше всего на свете.
– Это больно?
Он проводит рукой по волосам и накручивает локон на палец.
– Немного, – смеюсь я. – Боюсь вставать.
Он сжимает меня крепче, целуя в плечо.
– Раньше я ни разу не занимался сексом с девственницей, – тихо произносит он.
Я смотрю в его глаза, и в них нет ни капли иронии.
– О…"
"В голове крутятся сотни вопросов о его первом разе. Когда, где, кто, как. Но я ограничиваюсь мыслью, что он не любил ее. Он никого никогда не любил, кроме меня. Меня не волнуют его прошлые женщины. Они в прошлом. Меня интересует только этот прекрасный несовершенный человек, который влюбился первый раз в жизни.
Глава 79
Час спустя Хардин спрашивает меня:
– Ты готова встать?
– Я знаю, что надо это сделать, но не хочу, – отвечаю я, прижимаясь щекой к его груди.
– Не хочу тебя торопить, но мне реально надо поссать, – говорит он.
Я смеясь, слезаю с кровати.
– Ой, – вырывается у меня.
– Все хорошо? – спрашивает он в тысячный раз.
Он протягивает руку, чтобы поддержать меня.
– Да, просто болит.
Смотрю на простыню, и меня передергивает. Он тоже смотрит на нее.
– Давай, я ее выброшу. – Он стягивает простыню с кровати.
– Не здесь. Стеф увидит.
– Ладно.
Тогда куда?
Он покачивается на пятках, наверное, успокаивая мочевой пузырь.
– Не знаю… Ты можешь выбросить в мусорный бак, когда будешь уезжать?
– Кто сказал, что я уеду? Вот, значит, как: переспала со мной и гонишь?
В его глазах загораются веселые огоньки. Он поднимает с пола трусы и джинсы и одевается. Я хватаю его футболку и швыряю ему.
Я бью его по попе.
– Просто пописай и захвати простыню.
Не знаю, почему я так беспокоюсь из-за нее, но мне не хочется, чтобы Стеф выпытывала у меня, как я лишилась девственности.
– Ну конечно. Я не хочу выглядеть, как убийца, прячущий в машину окровавленные тряпки.
Хмуро гляжу на него, и он выходит за дверь, комкая простыню.
– Я тебя люблю, – говорит он, выходя.
Теперь у меня есть немного времени, чтобы привести себя в порядок.
Я удивлена, как странно умиротворенно себя чувствую. При воспоминании о Хардине, входящем в меня, в животе что-то сжимается. Теперь я понимаю, почему люди уделяют сексу так много внимания.
