Я знаю, что, если бы мой первый раз был не с Хардином, он не был бы таким приятным. Я с изумлением разглядываю себя в зеркало. Щеки горят, губы распухли. Похлопываю себя по щекам и машу руками; что-то во мне изменилось. Неуловимо, не могу сказать что, но мне это нравится. Задерживаюсь взглядом на маленьких красных следах на груди. Даже не помню, когда они появились. Мысленно я возвращаюсь к тому, как мы занимались любовью, как жаркий и влажный рот касался моей кожи… Воспоминания внезапно прерываются скрипом двери.
Я подпрыгиваю от неожиданности.
– Любуешься собой? – ухмыляется Хардин, закрывая дверь.
– Нет… я…
Не знаю, что сказать, потому что стою перед зеркалом, совершенно голая, и фантазирую о его поцелуях.
– Это хорошо, детка. Если бы я был в твоем теле, я бы тоже себя разглядывал.
– Думаю, мне надо принять душ, – говорю я, пытаясь прикрыться руками.
Не хочу смывать его запах, но все остальное смыть нужно.
– Мне тоже, – говорит он. Я приподнимаю брови, и он шутливо поднимает руки. – Не вместе, знаю.
Но… если бы мы жили вместе, мы могли бы…
В нем тоже что-то изменилось, я вижу. Улыбка стала нежнее, глаза ярче. Не думаю, что кто-то еще это заметит, но я знаю его лучше, чем кто-либо, несмотря на все его тайны, в которые я все равно проникну.
– Что? – Он наклоняет голову набок.
– Ничего, просто я тебя люблю.
Он слегка краснеет и улыбается, передразнивая меня.
Мы без ума друг от друга. Мне это нравится. Когда я собираюсь взять одежду, он встает передо мной.
– Ты, по крайней мере, подумаешь о том, чтобы переехать ко мне? – спрашивает он.
– Ты уже спрашивал вчера. Я могу принимать только одно важное решение за раз, – смеюсь я.
Он потирает виски.
– Просто в ближайшее время я хочу оформить документы. Я хочу уехать из этого проклятого дома братства.
– Ты можешь оформить его на себя?
– Я хочу оформить на нас.
– Зачем?
– Я хочу проводить с тобой как можно больше времени. Почему ты не решаешься? Из-за денег? Я заплачу за нас, разумеется.
– Нет, не поэтому.
Если бы дело было в этом, я бы согласилась…
Не могу поверить, что мы на самом деле это обсуждаем.
– Тогда в чем?
– Не знаю… мы еще мало знакомы. Я всегда думала, что не буду жить с кем-то, пока не выйду замуж… – объясняю я.
Это не единственная причина, моя мать – важнее. И потом, я боюсь на кого-то полагаться. Даже на Хардина. Это во мне от мамы. Она полагалась на доход моего отца, а после того, как он ушел, она надеялась на слабую возможность его возвращения.
