Я не ожидала, что он расскажет, и теперь не знаю, что ответить.
– Я думаю, у него были свои причины тебе не говорить."
"– Ты его не знаешь, ему просто на меня плевать. Знаешь, сколько раз я разговаривал с ним в прошлом году? От силы десять! Все, что его волнует, это его большой дом, будущая жена и новый паинька-сынок. – Хардин ругается себе под нос и снова прикладывается к бутылке. Я не отвечаю, и он продолжает: – Тебе надо видеть ту помойку, в которой в Англии живет моя мама. Она говорит, что ей там нравится, но я-то вижу.
Квартирка меньше, чем здешняя спальня! Моя мама фактически заставила меня сюда поступить, чтобы быть ближе к отцу, и мы видим, что получилось!
Из той немногой информации, что он сообщил мне, решаю, что теперь понимаю Хардина лучше, чем раньше. Мне снова жаль его; ну почему он такой?
– Сколько тебе было лет, когда он ушел? – спрашиваю я наконец.
Он недоверчиво смотрит на меня, но все же отвечает:
– Десять. Но еще до этого он редко появлялся дома. Каждый вечер проводил в барах.
Это теперь он мистер Совершенство, и у него есть вот это вот все.
Хардин взмахом показывает на дом.
Отец Хардина, как и мой, бросил их, когда ему было десять, и оба они пили. У нас больше общего, чем я думала. Сейчас, пьяный и отчаявшийся, Хардин выглядит совсем юным и хрупким, совершенно не таким, каким я знала его прежде.
– Мне жаль, что он бросил вас, но…
– Мне не нужна твоя жалость, – обрывает он.
– Это не жалость. Я просто пытаюсь…
– Что пытаешься?
– Помочь тебе.
Быть с тобой, – мягко объясняю я.
И он улыбается. Эта пленительная улыбка дает мне надежду, что я могу помочь ему преодолеть это, хотя я точно знаю, что будет потом.
– Это очень жалко. Разве ты не видишь, что я не хочу, чтобы ты тут находилась? Не хочу, чтобы ты была тут со мной. То, что я разок погулял с тобой, не значит, что я хочу иметь с тобой дело и дальше. И, тем не менее, ты пришла, оставив своего замечательного бойфренда, который действительно достоин быть с тобой рядом, приехала сюда, чтобы «помочь» мне.
Да, Тереза, действительно жалко, – язвит он.
Голос полон яда. Я знала, что так и будет, но смотрю на него, не обращая внимания на боль в груди.
– Ты так не думаешь.
Вспоминаю, как всего неделю назад он смеялся и бросал меня в воду. Не могу понять, то ли он великий актер, то ли великий лжец.
– Думаю. Возвращайся домой, – говорит он и снова берется за бутылку.
Перегнувшись через стол, я вырываю ее и бросаю во двор.
