– Можно с тобой поговорить? – снова спрашивает он.
Я опять думаю, что должна сказать «нет». Но с каких пор я делаю то, что должна, когда речь идет о Хардине?
Я киваю, он берет меня за запястье и ведет во двор.
Глава 30"
"Вернувшись к столику на веранде, Хардин отпускает меня и подвигает стул. Кожа горит от его прикосновения, тру пальцами запястье, а он берет другой стул и ставит его прямо напротив меня. Когда он садится, то оказывается так близко, что наши колени почти соприкасаются.
– Так о чем ты хотел поговорить? – спрашиваю я самым суровым тоном, на который способна.
Хардин делает глубокий вдох, опять стягивает шапочку и кладет на стол. Он смотрит мне в глаза, а я слежу за его пальцами, приглаживающими волосы.
– Прости меня, – говорит он с усилием, заставляя меня отвести взгляд, сосредоточившись на стволе дерева во дворе. Он наклоняется ближе. – Ты меня слышишь?
– Да, слышу.
Я смотрю на него. Он еще больший псих, чем я думала, если считает, что может просто попросить прощения – и я забуду тот кошмар, который терплю от него почти ежедневно.
– С тобой чертовски трудно разговаривать, – говорит он, садясь.
Бутылка, которую я выбросила во двор, снова в его руках, он отпивает из нее глоток. Когда он остановится?
– Со мной трудно? Да ладно, Хардин! А чего ты еще ожидал? Ты жесток со мной, слишком жесток, – говорю я, закусывая губу.
Я не буду снова перед ним реветь. Ной ни разу не доводил меня до слез, за все годы знакомства мы несколько раз ссорились, но я ни разу так не расстраивалась, чтобы плакать.
Он понижает голос, его почти не слышно.
– Я не хотел.
– Нет, ты хотел, и ты это знаешь. Ты делаешь это намеренно. Меня еще никто так не унижал за всю мою жизнь.
Я еще сильнее кусаю губы. В горле стоит комок. Но если я заплачу, он победил. Именно этого он и добивается.
– Тогда почему ты со мной сейчас? Почему бы тебе просто не перестать обращать на меня внимание?
– Если бы я… Я не знаю. Поверь, что с завтрашнего дня я так и сделаю. Я собираюсь бросить курс литературы, продолжу его в следующем семестре.
Я вовсе не собиралась так делать, но, кажется, это именно то, что требуется.
– Нет, пожалуйста, не надо.
– Разве тебе не все равно? Тебе же не нравится, что рядом с тобой такое жалкое существо, как я?
Я закипаю. Если б знать слова, которые доставят ему те же страдания, что он постоянно доставляет мне, я бы их произнесла.
– Я хотел сказать… я тоже жалок.
Я смотрю на него в упор.
– Ну, с этим спорить не буду.
