— Давайте мы ещё вот что посмотрим, — медленно произнёс я. — Можно как-то генетический тест сделать? Время подошло, не подошло? Есть же вот эта ситуация с тем, что хромосомки у малыша проверяют. Давайте вы сделаете это все, отправите в частную лабораторию, чтобы все досконально изучили и общее состояние малыша тоже.
— Я вам точно могу сказать, что все хорошо. Обычно беременности с генетическими мутациями так не проходят. У вашей супруги все достаточно в пределах нормы.
— Почему вы заикаетесь? — медленно произнёс я, испытывая не то раздражение, не то какое-то противное, липкое чувство отвращения.
— Не так часто у нас настолько серьёзная ситуация. То есть сейчас ситуация серьёзная в контексте того, в каком состоянии прибыла ваша жена.
— Да? А я все-таки понял, что у меня на лбу написано, будто бы прирежу, — хмыкнул. — С генетическим тестом решите что-то, если вы не берете, пришлите специалиста из частной лаборатории. И давайте здесь без вот этих вот ваших «сходите в административный корпус, оплатите частную палату».
Телефончик напишите и сами потом бегайте, оплачивайте, ладно?
Я не стал дожидаться ответа, только постучал пальцами по столу, чтобы мне быстрее выдали номер мобильного, на который можно скинуть денег.
Вышел, перевёл, тут же набрал хирурга матери.
— Вениамин Игнатьевич, — медленно произнёс я, чувствуя, что в голове шумело. — Что вы можете сказать?"
"— Состояние стабильно плохое. Мы пытаемся сделать все возможное, но сами понимаете, возраст.
— Я понимаю, что возраст, но и вы должны понимать, что мы все-таки не ограничены в возможностях…
— Я понимаю, но здесь до возможностей никакого дела нет.
Адам Фёдорович, понимаете, в таких ситуациях счёт идёт на минуты. Важно оказать в момент кризиса, в момент приступа максимально профессиональную помощь. Здесь только все зависит от вашей матери. Сможет выкарабкаться, не сможет. Мы провели весь комплекс процедур.
— И какие прогнозы?
— Пока наблюдаем одно то, что она оказалась на операционном столе, уже даёт хороший повод думать о том, что мы можем предполагать добрый исход, но тот факт, что возраст накладывает слишком большой отпечаток.
— Постарайтесь добиться того, чтобы мать пришла в себя, чтобы не было последствий, а даже если они будут, то чтобы их можно было нейтрализовать. Я доверяю вам одно из самых ценных, что есть в моей жизни, пожалуйста. Не как бизнесмен, не как человек, облачённый властью, пожалуйста, как сын, прошу вас.
Разговор был тяжёлым и давящее чувство в груди не покидало.
