Господи, зачем, зачем все это?
И почему-то в памяти стояла картинка того, что Адам хватал Дашу за руку, а потом, как он отводил взгляд, обнимая родного сына.
Нет, нет, я прошу, пожалуйста, только не это. Я умоляю.
Нет…
Я не знала, каким богам молиться, но я все-таки вывалилась из банкетного зала в холл.
Налетела спиной на кого-то.
Меня схватили за плечи, развернули.
— Что, что случилось? — прорычал мне в лицо Назар, а я пыталась схватить его за рубашку, вцепиться, чтобы он зашёл и все исправил.
Пусть он разберётся, пусть он всех угомонит.
— Там, там… — Онемевшими губами произнесла я. Не могла до конца договорить фразу, потому что она даже у меня в голове звучала чудовищно…
Отец, Даша, Родион.
Господи.
— Что там, черт возьми, мам? — Назар отпрянул от меня, резко дёрнулся в сторону банкетного зала, открыл дверь, влетая в шум и гвалт.
Ему навстречу выскочила из зала женщина.
— Какой кошмар, какой скандал, какой ужас. Слава Богу, Лукиной здесь нет, а то бы вот действительно, где разнесли все сплетни по самым злачным закоулочкам, — произнесла женщина.
Я её не знала, может быть, это чья-то жена, либо ещё кто-то. Она встретилась со мной взглядом и покачала головой.
— Соболезную, очень соболезную, конечно, вообще такой скандал, да и на таком мероприятии, чудовищно, чудовищно, — она взмахнула руками, двинулась в сторону лестницы, а я постаралась прийти в себя, нащупать хоть что-то вокруг, кресло какое-нибудь, остановиться, выдохнуть, привести все чувства в норму. Но в следующий момент дверь чуть ли не пинком открылась, из банкетного зала вылетел Назар.
— София! — заорал на весь холл.
Я попыталась остановить сына, преградила ему дорогу, но он, не видя меня, обогнул и двинулся в сторону выхода.
— София! — Закричал Назар.
Я услышала в его голосе безумно звериные ноты, такие, как будто бы он сейчас готов был растерзать бедную беременную женщину.
Я на негнущихся ногах пошла следом, а когда оказалась снаружи ресторана на небольшом крыльце, то увидела, как на тротуаре София в слезах пыталась вырваться из рук Назара.
— Прекрати, пусти меня, — кричала она, а Назар тряс её, как куклу за плечи.
— Ты зачем это сделала? Ты зачем это сделала? Мы же договорились держать в секрете… — Рычал старший сын, не понимая, что причиняет боль.
— Назар, хватит, — хрипло произнесла я, пытаясь спуститься по ступеням, но ни меня, ни Софию Назар не слышал.
— Господи, ты понимаешь, чем это может обернуться, дура, дура! — кричал он ей в лицо.
— Пусти, пусти.
