Потому что обе уставились на нее ревнивыми неприязненными взглядами. А он расслабленно переместился, опираясь на спинку дивана, и проговорил:
- Здравствуй, Ксюша.
Не предложил ей сесть, ничего не предложил. Только смерил пронзительным взглядом из-под век. Она готова была провалиться сквозь землю, но выстояла.
- И чего ты от меня хочешь? – негромкий шелестящий голос. Акцент.
Теперь он скинул с себя руки телок и смотрел на нее прямо.
Под его взглядом хотелось согнуться пополам, а потом просто развернуться и рвануть за дверь.
Но она заставила себя выговорить:
- Мне нужны деньги. Проблемы с налоговой.
- Ай-ай-ай, Ксюша, нехорошо не платить налоги, – мужчина усмехнулся. – И много набежало?
Она назвала сумму.
- И только? – Умар вскинул бровь и потянулся за сигаретой.
Глянул искоса на одну из своих телок, что сидела слишком близко к нему, та сжалась и отодвинулась.
- Для меня много, - сказала Ксения.
- Да брось, - смех звучал издевательски. – Ты неплохо зарабатываешь. А если не хватает своих, попроси у мужа.
- Я развожусь с ним.
Умар засмеялся еще громче. Ксения зажмурилась на секунду, потом проговорила:
- Ты можешь мне помочь?
Он молча затушил сигарету, сплюнул на пол и провел ладонью по колену. Несколько секунд молчания показались ей вечностью. Но вот он заговорил:
- Отработаешь.
- Да! Я… - у нее сердце заколотилось в горле.
- Не перебивай. Отработаешь. Квартиру на Тверской оставишь в залог.
Чччччерт!
- Это не мое, - она попыталась перебить.
Но тот только презрительно смерил ее взглядом.
- Не заставляй меня передумать, Ксюша.
Квартира действительно была оформлена на деревенскую бабку. А бабка написала завещание на нее, так что тут все было чисто. Но, похоже, Умар о ее делах слишком хорошо был осведомлен.
Все. Она застыла, понимая, что большего от Умара не добьется. Но денег он ей все-таки даст, и это хорошо.
Потом вдруг вспомнила кое-что и спросила:
- Ты знаешь Глеба Покровского?
Умар сел ровно, взгляд сделался жестким.
- К этому мужику не суйся, - бросил сквозь зубы.
- Сейчас уезжай. Вернешься через полгода. Не уложишься в полгода, пеняй на себя.
И мотнул головой:
- Свободна.
***
Как выходила из этого клуба, Ксения толком не помнила. Ноги были ватные, просто не несли. И рядом с ней два бородатых амбала, теперь так будет ближайшие полгода. Или пока не отработает, Но это крайний случай, ей нужно уложиться в полгода.
Уже на улице остановилась, тяжело дыша, те двое замерли чуть в отдалении.
Псы, падальщики.
