– Захар кивнул, но никакого удовлетворения не испытал.
Все-таки он устал. Достало все. Постоянное ощущение, что он куда-то бежит и не догоняет. От этого раздражение комом к горлу подкатывало.
Но главный вопрос решил.
Он поставил бокал на стол и пошел к двери. Когда уже выходил, отец его окликнул и в своей излюбленной издевательской манере спросил:
- Мальчишку-то куда погнал? Нахрен это надо, туда-сюда по городу мотаться, что ему, делать больше нечего? Лучше вон пусть Ксении поможет, больше пользы будет. Может, хоть научится у нее чему-нибудь.
Сейчас это было последней каплей. Захар обернулся и процедил:
- Куда надо, туда и послал.
- А, ну-ну! - отец повысил голос, но он уже вышел.
В гостиной опять толклись люди. Галдеж, смех. Из собственного дома хотелось свалить. Он просто подошел к Ксении, потянул ее за руку и сказал:
- Уходим.
Она повернулась к нему, все еще оживленно смеясь в камеру:
- Ой, подожди еще полчасика, я не закончила.
- Сейчас, - повторил он.
Выражение глаз изменилось, потом на лице у Ксении обозначилась улыбка:
- Конечно, дорогой, как скажешь.
Взяла его под руку и прижалась грудью. Пожалуй, хороший секс – это то, что ему сейчас было нужно. Стравить давление и хотя бы ненадолго забыть обо всем.
***
Эту ночь Захар ночевал с женой в полупустой городской квартире.
А с утра отправил Дениса с водителем к Наталье домой.
Денис сильно надеялся, что застанет мать дома. Потому что вот это вот – мотаться по городу и весь день угробить в пробках, - ему не улыбалось.
А почему телефон у матери выключен? Денис не склонен был сильно драматизировать этот момент. Может, разрядился, а она забыла.
Да и кому ей звонить? Она же такая замкнутая.
Он отца он слышал, что НИИ, в котором работала мать, закрыли. Теперь наверняка дома сидит безвылазно. Закопалась там со своими картинами.
Честно, не понимал он материного увлечения живописью, оно вызывало у него неловкость и тайный стыд. Нет, ну действительно, кому нужна эта мазня в наш век нейронки и фотографии? Но если хочет – ради бога, пусть занимается, главное, чтобы его к этому делу не привлекала.
Арина гораздо резче высказывалась, но он склонен был снисходительно относиться к увлечению матери.
Он вообще относился к матери мягче. Просто она такая… со странностями. Прав был отец, за ней все-таки нужно приглядывать. От этой мысли ему становилось не по себе."
"Сейчас они подъезжали к дому матери. И это свербящее чувство становилось все явственнее.
