Вероятно уже через пару дней после своего отъезда!
Он откидывается на спинку кресла и кивает мне на стул для посетителей по другую сторону его огромного стола.
От него буквально веет властью и сильнейшей мужской энергетикой. Был ли он таким и раньше? Возможно, но не до такой степени.
На негнущихся ногах я подхожу и сажусь, совершенно растеряв весь запал. Да что там запал — я почти забыла, зачем вообще сюда пришла! Настолько выбила меня из колеи эта встреча.
Боги, так это что ж получается… Его сын и Санька…
Они одногодки, выходит?
В ушах: тум-тум-тум.
Руки дрожат.
Так, Лера! Соберись! Сейчас очень важно собраться! Нельзя ошибиться.
— Ваш сын… Кирилл… третирует мою дочь, — заявляю я.
— Что он делает? — вновь поднимает он бровь.
Ту самую бровь, которую я так любила целовать, сходя с ума от накрывающей с головой волны восхищения и нежности. Я смотрю на него, как завороженная.
— Он ее дразнит, издевается, занимается травлей, — пытаюсь я сосредоточиться на разговоре.
— Травлей? В чем конкретно это выражается? — я не могу прочесть эмоции на лице мужчины передо мной.
То, что я могу считать, больше всего напоминает скуку. Похоже, ему не слишком интересен этот разговор.
Внезапно отмечаю, что даже про себя не могу произнести его имя. Ведь тогда, много лет назад, я запретила себе думать о нем. Его имя — табу.
— Вчера у нее произошла драка с девочками, которых натравил на нее ваш сын.
Они его подруги.
Мой голос звучит странно, и тон скорее робкий, чем решительный. Это злит меня.
Какого хрена, Лера?
Ты же хотела разобраться с этой ситуацией, вот и разбирайся! Твоя дочь важнее какой-то там древней истории и твоих неуместных эмоций!
К черту все! Возьми себя в руки!
Глава 11
Он поднимает бровь и хмыкает.
— Драка между девочками за внимание популярного мальчика… Раньше было принято наоборот, но времена меняются.
Что, блин? Боги…
Нет-нет! Это тут вообще не причем! Теперь я начинаю закипать.
— Это не драка за внимание! Моей дочери пришлось защищаться от постоянных нападок! Ее дразнит ваш сын и науськивает других!
— Причина? — сухо бросает он.
— Истинной причины я не знаю. А вот поводом для травли стала моя работа."
"— И кем же вы работаете? — он ставит локти на стол и опускает подбородок на переплетенные в замок кисти рук.
Я открываю рот и закрываю.
