После развода. Красное и черное

Обошлось. Как же.

Из его откровений, высказанных на стрессе, жена ни единого слова не забыла. И конечно же, сделала свои выводы. Так что теперь, сколько он ни клялся, что не изменял, Саша слушать его не хотела. Сказала, что он изменщик и она больше не поверит ни единому его слову.

Конечно, был скандал. Ему припомнили все. И как он Егора козлом обзывал, а сам, оказывается, не лучше.

- Ах, я не лучше?! - у него просто не было слов.

В общем, кончилось тем, что дед ушел, хлопнув дверью, на вечер глядя. И она даже не остановила его! Не окликнула!

Сначала, сгоряча, дед колесил по городу, потом долго сидел перед домом на лавке.

Уже стемнело, ночь на дворе. А он так и сидел, глядя на окна своей квартиры, куда теперь не мог войти, потому что родная жена его в изменщики записала. Обидно было до глубины души. Он мысленно кричал ей, что она обязана была понять!

В конце концов решение он принял. Глянул в последний раз на окна, потом сел в машину и уехал.

Когда Егор привез Владу к себе, она была настолько вымотана, что сразу уснула.

Егор в тот момент был на нервах, а сейчас, задним умом понимал, что у Марьяны был травмат, и она могла серьезно навредить Владе. Его просто заливало липким ужасом. Ему страшно было руки разжать и выпустить ее. В первый момент, как устроил ее на диване, он рядом сидел наготове. Чтобы в любой момент закрыть ее собой. Но Влада спала, больше ничего страшного ей не грозило, и его понемногу отпустило.

Надо было заняться делами. Он выходил в межквартирный коридор, чтобы не будить Владу, оттуда созванивался с мужиками, на которых сбросил всю оперативную работу. Потом еще с Аллой Виннер, теперь ему нужна полная информация на Стаса Баркова, которого он собирался конкретно урыть.

Как все закончил, он еще там курил, чтобы окончательно успокоиться. А после вернулся, стал готовить ужин. Но Влада так и спала, свернувшись калачиком на диване.

Только он стал уплывать в сон - звонок в дверь.

Егора мгновенно из сна вытолкнуло. Осторожно встал, чтобы Владу не будить, и пошел открывать. Да так и застыл с отвисшей челюстью. На пороге стоял его тесть и хмуро смотрел на него исподлобья.

Егор некоторое время так и смотрел на тестя, потом отмер и молча посторонился.