После развода. Красное и черное

- А что тебе мешало тебе выбросить старые ненужные ключи?

Сейчас она просто безудержно краснела от досады, и это раздражало еще больше.

- А я вообще ничего не выбрасываю, - сказал он с вызовом.

Да, - хотелось сказать. Ты только меня не раздумывая выбросил.

Зато бережно хранил номер Марианны. И Влада была уверена, что он все эти годы прекрасно общался со своей любовницей. Но сознаться в том, что это ее задевает даже сейчас, было смерти подобно.

- Ну да, ты же запасливый. Как я могла забыть.

Ядовитая досада быстро сменялась раздражением.

Включил чайник и теперь заваривал себе чай.

- Что ты здесь делаешь? - спросила она, чувствуя, как ядовитая досада сменяется раздражением на собственную глупость, надо было сразу его выпроводить.

- Разве не видно? - хмуро бросил он, кашлять, кстати, перестал.

- Я спрашиваю, как ты вообще здесь оказался, Егор? Только не говори, пожалуйста, что ты торчал у меня под дверью.

Егор бросил на нее быстрый колючий взгляд и промолчал. Да неужели? Она спросила едко:

- Послушай, Влада, - презрительно бросил он, перекладывая в руке чайную кружку. - С чего ты вообще взяла, что я должен быть у Марианны?

С того, что она слышала своими ушами!

Но сейчас все вообще запуталось. Влада молча смотрела на него, потом спросила:

- И где же ты был тогда?

Все это звенело между ними напряжением. Невысказанное, но осязаемое. Границы! Его появление здесь, у нее дома, неуместно и недопустимо.

Но сейчас границы вынужденно продавливались дальше, и она терпела это, потому что ей надо было знать.

- Отрабатывал, как договорились, - Егор отставил чашку в сторону.

- А здесь как оказался?

Он потер глаза и бросил:

- Спроси лучше, куда ходил сегодня наш зять.

Как будто до этого момента все было незначительным и мелким, а настоящее началось сейчас. Ее вмиг залило ледяным холодом и отрезвило.

- Что ты сказал? - Влада невольно подалась вперед, шагнула к нему.

Воздух застыл между ними, словно желе.

Бывший муж смотрел на нее и хмурился, потом сказал:

- Я сказал, что Женька выходил вечером.

- В качалку? - оставалась еще последняя надежда.

Ведь если он все-таки…

- Нет, - Егор качнул головой. - Он не ходил в качалку.

Кажется, надежда рухнула. Влада зажала рот ладонью и отвернулась.

- А куда? - проговорила глухо.