После развода. Красное и черное

Брюнетка, несколько постарше.

- Угу, - протянул Егор. - Я понял. Сохранились записи с камер?

Тот бросил на него быстрый взгляд. Егор надавил:

- Насколько мне известно, вы попадаете под действие мер, связанных с обеспечением антитеррористической защищённости. Записи с камер у вас должны храниться не менее тридцати дней. - И добавил: – Записи нужны в оперативных целях.

Администратор поморщился, потом хоть и неохотно, но все же провел его в серверную.

Записи с камер Егор получил и сразу вернулся в зал. Теперь надо было уводить отсюда Владу, наверное, изнервничалась.

Но первое, что он увидел, это как Стас Барков нежно жал Владе ручку.

Однако сейчас он подавил приступ черной злости, задвинул очень далеко вглубь себя. До этого момента он был уверен, что забрать ту запись у Сереги могла только Марианна. Теперь он внезапно понял, что это мог быть Барков. Мгновенно остыли кипевшие в душе злость и обида, разум залился холодом.

Но ревность, мать ее, осталась.

Егор видел, как сжалась под его взглядом Влада.

Нехорошо усмехнулся и пошел к столу.

А Владу накрыло шоком. Дурацкое чувство, как будто ее застукали на горячем. Она постаралась выдернуть свою ладонь из цепких рук Баркова и проговорила с натянутой улыбкой:

- Я же говорила, что не одна здесь.

- Да? - Барков вальяжно развалился на стуле и уставился на Егора. - Не ожидал вас двоих вместе тут увидеть.

‍- Мы тебя тоже, - Егор сел за стол, резко придвинулся. - Здравствуй, Стас.

Влада осязаемо чувствовала колючие эмоции, расходящиеся от него волнами.

Однако он даже не взглянул на нее, а уставился на бывшего директора с кривоватой улыбкой, больше похожей на оскал:

- Неплохо, - ухмыльнулся в ответ Барков и подпер подбородок ладонью. - Цветешь, Пожарский. Смотрю, тебе на пользу пошло свободное плавание? Я слышал, ты поднял неплохой бизнес? Стал успешным?

- Угу, - Егор кивнул. - Есть немного. Вашими молитвами.

Ситуация становилась нелепой до предела.

Влада и без того была не в лучшем состоянии, а сейчас просто разнервничалась.

Слишком живо было в памяти, почему она ушла со старой работы сразу после развода. Та сплетня тогда ходила о ней и о Баркове. На каждом углу шептались, что она передком выбила повышение и метила в постоянные любовницы. Это было просто обидно, потому что она все заработала честным трудом.

Сейчас ей было так же обидно, как и тогда, и просто неприятно это все, хотелось встать и уйти. Но Барков, по ходу, получал от ситуации удовольствие.