После развода. Красное и черное

Давай! Тебе же не впервой. Только не надо делать скорбную мину и втирать, что ты жертвуешь собой ради нашей дочери!

Егор слушал молча, потом как рявкнул:

- Влада! Прекрати! Да, я ошибся один раз, потом всю жизнь расплачивался.

А вот этого не надо. Строить из себя обиженного. А из нее делать дуру, поехавшую головой от недотраха.

В конце концов она выдохнула, поправила волосы и сказала:

- Тебе пора. Куда ты там собрался - на корпоратив или к Марианне. Иди. Тебя там заждались.

- Так? - Егор зло прищурился.

А потом вдруг схватил ее в охапку и жадно впился губами.

В первый момент она была ошеломлена. И да, позорно замерла, чувствуя то, что уж точно чувствовать не должна была. Потом опомнилась, стала отталкивать, укусила.

Но бывший муж уже выпустил ее. Застыл, глядя в глаза, и она застыла, тяжело дыша. А он сделал ужасную вещь - нагло слизнул кровь, выступившую из крохотной ранки на губе, склонился к ней ниже и, глядя в глаза, хрипло выдохнул:

Рука-лицо… Влада готова была провалиться сквозь землю. Но Егор уже выпрямился и проговорил:

- Поезжай сейчас к Олеське, она ждет тебя.

И будь на связи, поняла?

«Иди к черту!» - готова была кричать она, но вслух сказала:

- Хорошо, - Егор кивнул и серьезным тоном добавил: - Я поеду туда. Буду набирать тебе каждый час. И с Женькой я поговорю тоже.

- Но прежде постараюсь понять, что там, - продолжал Егор. - И Влада…

- Будь осторожна. Пожалуйста.

Из дома они выбрались почти сразу.

Влада, пока ехала, долго переваривала все, что между ними произошло. И как всегда, задним умом находились и нужные слова, и действия.

Теперь ее ела досада, что она не осадила его вовремя. И что еще ужаснее - так это то, что ей даже на секунду понравилось.

Вспоминала, как он на нее смотрел, и это его: «Вот так-то»... Хотелось зажмуриться и сказать: «Это не я».

Но после драки нет смысла кулаками махать. Всю оставшуюся часть дороги она снова переживала, но уже по другому поводу. В таком состоянии ее даже пробки не раздражали. Но вот она наконец добралась до дома дочки.

Припарковала машину, забрала пакеты и пошла к подъезду. А когда села в лифт, позвонила Олеське:

- Дочь, я поднимаюсь.

Подошел лифт. Не большой просторный грузовой, а маленький. Влада втиснулась в него с пакетами и нажала нужный этаж. Запела музыка, которую какой шутник из лифтового хозяйства зачем-то закачал в плейлист, а она уставилась в зеркальную стену.

Почему-то казалось, что лифт ползет ужасно медленно.

Влада так привыкла к тому, что вся ее жизнь - это дочь.