После развода. Красное и черное

Все то, что она старательно подавляла и сдерживала, все материнские страхи просто взвились в ней факелом.

- Прежде всего, я хочу, чтобы моя девочка смогла спокойно выносить и родить ребенка. У Олеськи первая беременность, гипертонус во втором триместре, ей нельзя нервничать. Это угроза выкидыша, понимаешь?! А она любит этого урода, и если она сейчас узнает, что он ей изменяет, представляешь, что с ней будет? Мы можем никогда не увидеть нашу маленькую внучку или она из-за гипоксии может родиться больной! Понимаешь ты это?!

Под конец она уже едва не срывалась на крик.

Хотелось трясти его за грудки, достучаться как-то, у нее руки ходили ходуном. Она наконец убрала руки под стол и с трудом сглотнула, обдирая сухое горло.

А Егор оторопело уставился на нее так, словно над ним внезапно раскололся потолок. Кулаки сжимались и разжимались. Наконец он дернулся, закрывая челюсть рукой, выдавил:

«Конечно! Зачем тебе было знать об этом? Ты же денег дал и думаешь, что выполнил все отцовские обязательства», - рвалось у нее с языка, хотелось уязвить его побольнее, но Влада молчала.

Потому что отцом он был неплохим. Это муж из него оказался хреновый. А отец - да, время для Олеськи у него находилось всегда. На ее маленькие детские хотелки. И потом, пока дочка училась, тоже. А вот когда замуж вышла, перешла во взрослую женскую жизнь…

- Я… - Егор прочистил горло.

И в этот момент снова ожил его телефон. Но сейчас гаджет лежал на столе, и Влада смогла разглядеть, чье там высвечивалось имя.

Марианна. Кто бы сомневался…

Ложь! Всегда и опять ложь.

Просто очень обидно было снова ощутить себя обманутой дурой. Как она могла, опять на те же грабли? Влада смотрела на бывшего мужа, и яд разливался в душе.

Значит, все-таки любовница?

- Ну что же ты, Егор, ответь, - сказала Влада. - Нехорошо заставлять подругу ждать.

Егор застыл, плечи напряглись, а на лице то самое упрямое выражение. Тогда Влада усмехнулась и похлопала его по ладони.

- Извини, что отвлекла тебя от твоих важных дел.

Можешь продолжать тут, а я пойду. Прощай.

Резко встала из-за стола и хотела выйти, но он оказался быстрее. Схватил ее за руку.

Казалось, весь зал кафе дрогнул и поплыл в мареве. Но нет, это просто у нее в глазах потемнело от злости, и плевать ей уже было на то, кто и как на них посмотрит. А зуммер шел и шел, наверное, это и сдерживало.

- Сядь. Пожалуйста, - проговорил он глухо.

Потом принял вызов и поставил на громкую связь, а потом убрал руку.