— Ну, рассказывай, — говорит он.
У Владимира на лице полное недоумение - что рассказывать?
Роман пожимает плечами, постукивает по подлокотнику пальцами и тихо поясняет:
— О себе рассказывай. Кто ты, что ты.
Вот тут я не выдерживаю и говорю Роману на повышенных тонах:
— Рома, уходи! Я тебя не звала, я тебя не ждала. И не устраивай здесь допрос человеку, с которым мы тут...
Я решаю повести себя немного стервозно:
— ...хорошо проводили время.
Наверное, за годы жизни со мной Роман изучил меня досконально, поэтому моя наивная женская провокация на него не подействовала.
По крайней мере, я не заметила в нём ни вспышки злости, ни желания ударить Владимира. Нет, он просто ждёт, когда мой потенциальный любовник ответит на его вопрос о том, кто он такой по жизни.
Владимир тяжело сглатывает. Из-под пледа показывается его правая рука, которая затем нервно поглаживает щёку и подбородок.
— Ну, я даже не знаю, с чего начать, — хрипит он.
— С чего-нибудь начни, — подгоняет его Роман, не моргая и сдержанно.
Владимир, запинаясь, начинает рассказывать о себе со школьных лет.
Я стою в шоке.
В нём вообще не просыпается ничего мужского и агрессивного.
Он рассказывает, как закончил школу, как поступил в архитектурный институт, тихо повествует о том, как менял множество работ, и затем выясняется, что он живёт с мамой.
Прямой, пронизывающий и чёрный взгляд Романа вскрыл в собеседнике ту правду, которую обычно стараются скрыть. Мало кто признается незнакомому человеку, что живёт с мамой.
Это ведь так жалко.
Ниже падать некуда.
Даже бомжи на помойке и то будут покруче Владимира, потому что живут отдельно от мамочки.
— Очень интересно, — Роман закидывает ногу на ногу. — Не повезло твоей маме.
Сидит несколько минут в тишине, продолжая задумчиво постукивать пальцами по подлокотнику.
Господи, как стыдно. И как противно. Лучше бы Владимир прыгнул с балкона, честное слово.
Роман встает. Медленно и уверенно. Владимир весь дёргается и вжимается в угол дивана. А я уже готова плакать от отвращения к этому жалкому мужичонке, который к 35 годам ничего из себя не представляет.
Он ищет в женщинах обеспеченную мамулю.
Роман подходит к Владимиру, и тот поднимает на него пугливый и даже заискивающий взгляд. Ещё пара минут, и он начнёт умолять моего бывшего мужа отпустить его и не трогать, начнёт рассказывать про свою бедную несчастную старенькую маму, которая останется совсем одна, если его закопают где-нибудь в лесу.
— Встань, — спокойно приказывает Роман.
Глава 52.
