Даша смотрела на ворота и пыталась прикинуть время, а оно словно остановилось, превратилось в кисель. И это было хорошо, в этом застывшем киселе не ощущалась боль от обиды.
Сзади снова послышались шаги, заскрипел снег
- Даша!
Его голос, Владимира. Сейчас совсем рядом, почти за ее спиной.
– Я хочу все объяснить.
Она на миг прикрыла глаза, потом медленно повернулась к нему лицом.
- Не нужно. Я и так все поняла. А вы не принимайте близко к сердцу, веселитесь дальше. С Новым годом вас.
- Ты… — он подался вперед.
Именно в этот момент подошла Марина и оборвала его:
- Не сейчас, сын.
Владимир смешался, опустил взгляд:
- Хорошо, мам, я позвоню завтра.
Отошел, понурив голову, потом направился к дому. Секунду смотрела вслед сыну, а после сказала:
- Нам пора.
И повернулась к стоявшему там Андрею Ярцеву:
- Спасибо, вы нам здорово помогли.
- Марина, — проговорил он, подходя ближе. - Я отвезу вас. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы садиться за руль.
Если беспокоишься за машину, ее перегонят.
- Не нужно, — Марина вскинула ладонь. – Я справлюсь.
А он сразу помрачнел.
- Что произошло?
Но Марина была сыта всем по горло.
- Вам лучше поговорить об этом с братом. И да, с Новым годом вас, - сказала ему и обернулась к дочери. – Идем.
***
Андрей молча смотрел на женщину, которая сейчас отторгала его. Все пошло не так. Совсем не так, как он планировал. Наконец он отступил.
- Хорошо. Я позвоню завтра.
Некоторое время смотрел им вслед, потом пошел разбираться с братом.
***
Марине уже казалось, что они никогда из этого дома не выберутся. Наверное, все-таки подсознательно ждала подлянки от Дмитрия Ярцева. До последнего что-то давило, мешало дышать, их машину заперли, перекрыли выезд. Пока она пыталась выяснить, чье это транспортное средство, пришло сообщение от Богдана:
«Марина, я не знал. Извини, что так вышло. Я позвоню завтра».
Хотелось закатить глаза и громко орать матом, но, к счастью, в этот момент машину, запиравшую их, отогнали.
Все! Можно было ехать, ворота Ярцевского особняка остались позади. Чувство, как будто сквозь флажки прорвались.
Но теперь оставалось самое важное.
- Как ты? – спросила Марина, крепко сжимая руль, и быстро взглянула на дочь."
"Больше всего она сейчас переживала, что Даша замкнется, перестанет доверять. Но та бледно улыбнулась:
- Я в порядке, мама. Рада, что мы оттуда выбрались.
