- И не подумаю, — обронил невозмутимо и вдавил кнопку звонка до упора.
***
Опять! Матерные эмоции из Марины так и перли.
- Слушайте, вы!!! – казалось, ее сейчас просто разорвет.
А он как ни в чем не бывало выдал:
- Лучше открой. Иначе я сейчас перебужу весь дом.
Ах так?! Хорошо! Наверное, надо было звонить в полицию, но сейчас у Марины даже мысли такой не возникло. Она протопала на кухню и с грохотом стала рыться в посуде. Выбрала сковородку, попрочнее и побольше, там такая деревянная голова, что не сломается точно.
Самодовольная скотина. Хозяин жизни гребаный!
Дверь она все-таки открыла.
- Чего вам? Говорите и убирайтесь!
А он замер на пороге, глядя на нее, словно не слышал, а потом вошел. И нет, она не стала медлить! Первый же его шаг, он тут же получил сковородкой. К сожалению, повторить не удалось, мужчина ловко увернулся. Уж неизвестно как, но теперь сковородка была у него.
- Да что ж ты… — пробормотал хрипло.
Марина со всего размаха залепила ему пощечину. Он мгновенно перехватил ее руку, прижал к своей щеке и застыл, пожирая ее жадным взглядом.
Это было дико, противоестественно и странно, но какое-то бесконечно долгое мгновение Марина не могла отвести взгляд. Пока он не проговорил:
- Марина, что угодно потом. Но сейчас собирайся. Вы с дочкой идете со мной.
- Что?! – она наконец выдернула руку из его лапищи и отошла на шаг. – Убирайтесь немедленно. Никуда мы с вами не пойдем!
- Пойдешь, Марина. И это был не вопрос. Вы в опасности. Обе. Ты и Даша.
У нее впервые закралась тревога, но гнев был слишком силен. Она вскинулась:
- Что за бред ты несешь?!
- Мама? – рядом раздался тихий напряженный голос.
Даша. Разбудил. Ее все-таки прорвало матом. Потом Марина обернулась и проговорила:
- Все хорошо, дочь. Иди спать.
Однако Даша застыла, глядя на Дмитрия Ярцева, кивнула ему:
- Здравствуйте.
А после перевела взгляд на нее: «Что происходит?»
Ситуация стала абсурдной."
"Все это было слишком! Марина захлопнула дверь и ушла в кухню, Дмитрий Ярцев за ней.
Пророкотал глухо:
- Не веришь мне, звони Покровскому.
И застыл у окна, повернувшись к ней спиной. Плечи каменные, напряжение в позе. Так и стоял, пока она, сто раз извиняясь и матерясь мысленно, звонила Покровскому. И да, Глеб подтвердил, что опасность есть.
Разговор прервался. Марина не знала, как это понимать. А Ярцев резко обернулся. Взгляд какой-то звериный. Бросил:
- Собирайтесь. Обе.
В конце концов, она кивнула.
