В этот момент он напомнил ей мальчишку, который только-то нашел что-то интересное, а ему предлагают отказаться от этого. Не совсем корректно сравнивать директора с мальчишкой, но ведь так оно и было. Молод еще, не оперился, не отрастил клыков. Богдан в его возрасте…
Не надо, сказала она себе и вернулась к размышлениям."
"Перепродать «Ангар» сейчас — конечно, можно. Но это значило бы отдать почти даром. Она хорошо представляла себе, как жестко будет торговаться Самохин, душу вытрясет и заставит отдать чуть ли не ниже себестоимости.
Поэтому – нет.
Зачем отдавать даром то, что действительно может приносить хорошую прибыль? Но нужен был правильный подход.
Фирма, которую Самохин представлял, крупный застройщик. А тут участки под ИЖС, мелкие собственники, каждый будет строить по мере возможностей. Крупной фирме не с руки заходить сюда – негде развернуться. Этот ангар будут использовать разве что как склад. А у них другие возможности, они как раз и ориентированы на мелкого собственника и могут вести весь цикл с нуля.
Она выложила Самохину несколько идей развития. И еще добавила:
- Мы могли бы подхватить и этот сегмент рынка, если вы возьмете нас в субподрядчики.
Мужчина смотрел на нее несколько секунд, потом усмехнулся:
- Убедили, Марина Сергеевна. Что ж, готовьте договор, — кивнул шефу и поднялся с места. - Всего доброго.
И повернулся к ней:
- Проводите?
Марина мельком взглянула на своего молодого шефа и пошла провожать гостя. По ходу еще успела показать, что они там успели наработать. Самохин смотрел внимательно, уже садясь в машину, сказал:
- Дурак он, ваш Зарубин.
Я бы ни за что не отпустил такого сотрудника.
Ну вот. Началось личное. Марина старательно избегала этого весь разговор, а теперь муть со дна души все-таки всколыхнулась. Но она подавила это все, нейтрально улыбнулась и проговорила:
- Поверьте, Владислав Всеволодович, там были свои резоны.
Самохин уехал.
Она постояла еще некоторое время во дворе, потом вернулась в административный блок. А там ее шеф, со следами эйфорического расслабления на лице:
- Марина Сергеевна, я честно не знал, что делать.
Думал, отожмет он у нас ангар. Если не продам, все равно задушит. И послать тоже не мог, он же хорошо знаком с моим отцом. А теперь – он закатил глаза от облегчения. – Живем!
- Погодите радоваться, — сказала Марина. – Надо договор составлять. Там тоже пободаться придется, а то Самохин нас живо обдерет.
Глаза у него сделались круглые и беспомощные, а у нее настроение в плюс пошло.
