И да, почти достроен, оставалась внутреннюю отделку добить, плитку во дворе положить и так еще по мелочи. И засадить участок деревьями. Кое-какие растения уже стояли в кадках, что-то было сложено во дворе.
- Ну? Как вам, Марина Сергеевна? – спросил Самохин.
Марина еще раз огляделась и сказала:
- Красиво. Все хотела у вас спросить. Почему здесь, а не в каком-нибудь престижном районе? Вы с вашими возможностями могли бы…
Мужчина не без гордости усмехнулся и жестом показал внутрь:
- Зайдем. Я вам покажу кухню.
И пока они поднимались на крыльцо и шли по огромному пустому дому, объяснил:
- В престижном районе земля стоит неоправданно дорого. А здесь… Вы же видите, как быстро все расстраивается? Какие-то несколько лет, и это будет новый элитный поселок. И тогда собственность тут будет стоить не в разы, а на порядок дороже. Это просто выгодное вложение, Марина Сергеевна.
- Вот как… — она на время и забыла, что он прежде всего крупный делец.
А он внезапно повернулся к ней, оказавшись вдруг слишком близко, и негромко проговорил:
- Будь я на месте Зарубина, я бы с тобой никогда не развелся.
Ее аж в краску бросило. А он отошел к одиноко стоявшему столу у стены и включил кофе-машину. В доме, кроме них, никого, ситуация сразу стала щекотливой. Но вот он вернулся с двумя чашками кофе и одну протянул ей.
Марина выдавила:
- Спасибо.
Повисла пауза, наконец он проговорил, отпивая кофе маленькими глотками:
- Был я недавно у твоего Богдана на фирме. Там теперь директором Вика, дочка Ярцева.
Ребенок у них, три года. Девочка. Самого его тут нет. Вика недовольна, как я понял, фирма оформлена на сына.
Все-таки это оказалось больно слышать. Особенно то, что у Богдана с Викой дочь. Она медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться, у нее тоже теперь дочь, и у них все хорошо. Так что пусть Вика рулит фирмой, ей это было все равно.
А насчет того, что фирма останется за сыном, она могла только мрачно усмехнуться. Ее слова оказались пророческими. С сыном они, кстати, поддерживали общения.
Владимир звонил ей раз в год и присылал видеопоздравление на Рождество.
Когда-то это могло бы сильно ее ранить. Но все имеет срок давности. Марина спокойно улыбнулась, отпивая кофе, и проговорила:
- Это их семейное дело. Меня не касается.
Самохин вдруг подался вперед.
- Как ты можешь хранить такому мужику верность? После того как он с тобой поступил! А я бы для тебя… Марина, что хочешь. Хоть завтра.
И застыл, глядя на нее.
