- Угу, я ж сегодня с футболистами калымю, - подруга напомнила о двух талантливых в спорте, но не науках учениках, которых Нина взялась подтянуть. За деньги, разумеется, но многие учителя не делают и такого. И чтобы ни у кого не возникало вопросов, она вела доп математики до начала самих уроков. – А ты почему ни свет ни заря?
Нинкин голос так и звенел от радости. Я даже позавидовала ее оптимизму.
- Просто не спалось, - я опустила глаза в стол и открыла очередную тетрадь. Не хочется мне ничего объяснять Нине, и вообще, я смущаюсь, когда на меня так смотрят.
А она смотрела, разве что дырку на груди не пробуравила.
- Извини за бестактность, но через эту блузу у тебя белье видно. Хорошо, что ты ведешь у малышей, мои бы весь урок пялились на твои сиськи. Ничего такие, кстати.
Я охнула и схватилась руками за грудь.
- Нин, спасибо, что сказала, я, пожалуй, накину сверху.
И я сорвала со стула висевший там пиджак.
Вышло глупо, но я и правда забыла взять из комода светлый бюстик. Я ведь не приняла душ утром, просто не хотела разбудить Захара, а потому по привычке надела то, что повесила на стул перед сном.
"
"И теперь через тонкую белую ткань проглядывал черный лиф с кружевами по краю.
- Ооох, - застонала я.
- Что, бурная ночь выдалась?
Нина гончей взяла стойку и напрягла нюх, так, словно по запаху могла понять, чем я занималась накануне. А впрочем, меня выдал не он, а румянец на щеках, который всякий раз проступал на лице, стоило хоть немного смутиться.
- Да ты краснеешь!
- Просто…
- Ты с Гориным переспала?! – вскричала Нина и в притворном ужасе закрыла ладонями рот.
Я вскочила с места и, подбежав к коллеге, замкнула на замок дверь.
- Нина, пожалуйста, тише, не хочу, чтобы слышали.
- Почему?
- Да потому, - в отчаянии прохрипела я, - я что не знаю, как это будет?! Маленький город, женский коллектив и первый парень в нашем сельпо. Все будут мыть мне кости так, что они белоснежными станут. Нина, - я серьезно посмотрела в лицо женщины, еще молодое, но уже тронутое следами увядания, как перезревшая слива - прошу тебя, никому не говори, ладно?
Уголки ее губ некрасиво поехали вниз, обнажая хищный оскал.
Или мне так только показалось, потому что через секунду, у Нины было совсем иное выражение – доброе и участливое.
- Ой, подруга, я то не скажу, не переживай. Вот только… все всё равно узнают, понимаешь?
- Как же они узнают, если будем молчать мы обе? Кто им скажет?
- Как кто? Сам Горин.
