Кажется, оно называется беспокойством.
Вышел во двор и увидел скучающую Герду, псина лежала возле будки, спрятав грустную морду от меня.
- Где твой дружок? - Я постарался почесать ей за ухом, но она только увернулась и заскулила.
Часы показывали половину седьмого, идеальное время чтобы вернуться с собрания и с прогулки, на которую я отправил мальчика. И если по поводу Лили я мог не волноваться, то вот пропажа Давида начинала всерьез нервировать.
У меня не было его телефона, иначе бы я набрал и начистил мальцу уши прямо не выходя из дома.
А так, чертыхаясь и ругая себя как только мог, принялся звонить Нине.
- Уже скучаешь? - Протянула она тихим медовым голосом.
- Леша с Давидом еще гуляют? - Игнорируя ее тон бросил в трубку.
- Вообще-то Леша уже дома.
Что-то нехорошее шевельнулось у меня внутри. Где-то там, в районе желудка. И это не было похоже на голод.
Никогда в жизни я ни о ком не волновался. У меня просто не было повода, а всевозможные причины для эмоциональной привязки я старался обрубать сразу.
Даже смерть брата принял как нечто неизбежное и устоял на ногах. Это уже случилось и моя задача, выяснить кто виноват и отомстить. А дальше - дожить свою жизнь и встретиться с семьей на небесах.
Сейчас же я впервые за долгое время что-то почувствовал. И мне это не понравилось. Как не понравился и тон, которым со мной говорила Нина.
- Давно Леша дома?
- С час. Сидит и делает уроки, как приличный ребенок.
- Узнай у своего приличного ребенка, где он бросил друга.
Нина замолчала. Я слышал как она шумно дышит, как будто у нее приступ астмы.
- Нина… - повторил я настойчиво, а повторять я не любил.
- Да здесь я, здесь.
- Где Леша оставил Давида?
- Не знаю я.
- Тогда я приеду к тебе домой и узнаю лично, но не обещаю, что эта беседа понравится тебе или твоему сыну, - от угрозы до исполнения меня отделял один шаг.
Я убеждал себя, что мое волнение это простой расчет. Давид - единственное слабое место Тиграна. И пока я не пойму, как мне выгодно разыграть эту карту, я должен держать все семейство Исмаиловых, то есть Мамедовых, у себя под боком.
Но по факту. По факту один неприспособленный к жизни, книжный мальчик пропал в незнакомом для себя месте по моей вине.
Тишина в динамике затягивалась.
- Понял, выезжаю, - прорычал я.
- Стой! - На том конце провода что-то со звоном упало на пол. - Они были на Гремучке.
- На речке? - не понял я. Осень стояла теплая, но не настолько, чтобы купаться.
